Политические идеалы Платона могут показаться нам абсурдными или фантастическими, но многое из них было на практике реализовано в Спарте, а кое-что –
в Египте. Пифагорейцы, хоть и неудачно, пытались осуществить захват власти группой философов. Афиняне в свое время попросили мудреца Солона написать законы для их города, а Протагор проделал то же самое для Фурий. Имея достаточно сподвижников, Платон вполне бы мог попробовать провести политические реформы в какой-нибудь маленькой греческой колонии, однако судьба и амбиции привели его в большой торговый город Сиракузы, ведущий непрерывные войны с Карфагеном и расширяющий свое влияние на огромные территории Южной Италии. Сицилийские тираны были терпеливы и расположены слушать Платона, но все его советы оказывались неуместными либо вовсе вредными, поскольку никак не учитывали реальное состояние дел. Ко времени смерти Платона и вовсе произошло стремительное возвышение Македонии, сделавшее малые государства устаревшими и не имеющими будущего.
Являясь теоретиком и «кабинетным» ученым Платон был далек от действительной политической жизни, не понимал ее и даже не хотел осмыслять, предпочитая пребывать в собственных фантазиях. Тем не менее, именно его позиция (причисляющая философов к лучшим людям государства) оказалась близка новым интеллектуалам, вынужденным жить и работать в условиях деспотичной власти огромных монархий, где не допускался даже намек на какие-либо демократические институты.
Однако же необходимо повторить, что в платоновской Академии занимались не только идеалистической метафизикой, но изучали также юриспруденцию, а также математику и астрономию, для которой и вовсе приходилось работать и в области естественных наук. Поскольку, по понятным причинам, данное учебное заведение пользовалась большой популярностью в греческих аристократических кругах, то интерес и уважение к геометрии вскоре распространился по всему античному миру.
У Платона было немало последователей, но для целей нашей книги критически важно попробовать разобраться (сколь это вообще возможно, ибо споры продолжаются до сих пор) во взглядах его ученика Аристотеля. Прошло две тысячи лет, прежде чем в мире вновь появился сопоставимый по масштабу философ. С момента заката греческой демократии и до наступления нового времени человечество просто не сталкивалось с процессами и явлениями, требующими столь глубокого и разностороннего осмысления. Более того — сам Аристотель тоже жил прошлым, как бы подводя черту подо всем, чего достигли свободные эллины. В период позднего средневековья его авторитет казался столь незыблемым, что какое-либо развитие в области естествознания представлялось просто невозможным, ведь все уже было сказано. Позже, начиная с XVII века, почти любой существенный шаг в направлении развития науки о природе приводил к опровержению какой-либо из аристотелевских доктрин. Причина этого, по сути, в том, что Аристотель просто оказался последним философом демократической Греции, но любой из его предшественников взятый за интеллектуальный эталон (возможно, кроме Демокрита), оказал бы такое же — если не более сильное — сдерживающее воздействие на западную мысль. В первую очередь само европейское общество в своем развитии слишком долго было не готово к восприятию новых идей, да и не нуждалось в них.
Аристотель родился во фракийском городе Стагире, но являлся чистым греком по крови. Его отец был врачом при македонском царском дворе и с детства привил сыну любовь к медицине и биологии. Повзрослев, Аристотель перебрался в Афины, обучался там риторике, а затем поступил в Академию, где и оставался около двух десятилетий вплоть до самой смерти Платона. После кончины учителя Аристотель отправился путешествовать и провел несколько лет в Малой Азии и на острове Лесбос, где занимался науками и успешно читал лекции знатным людям. Примерно в это же время Филип II Македонский объединил Элладу и фактически подчинил ее своей власти, а затем предложил Аристотелю стать воспитателем своего наследника Александра. Разумеется, философ принял приглашение, после чего обучал юного царевича до его восшествия на престол, случившегося после смерти Филиппа от рук заговорщиков. Оценить влияние Аристотеля на молодого Александра весьма непросто, но, судя по дальнейшим событиям, в философском плане оно было слабым или вовсе никаким, зато греческая культура настолько пленила македонского царевича, что тот никогда в жизни не расставался с текстом «Илиады».
В период становления Македонской империи Аристотель вновь переехал в Афины, но не захотел возвращаться в Академию, и начал проводить занятия в арендованном (иноземцам не дозволялось покупать землю в собственность) пригородном гимнасии рядом с храмом Аполлона Ликейского. Основанную там школу стали именовать Ликей (Лицей), а ее учеников, которые часто прогуливались по окрестностям и беседовали с учителем, прозвали «перипатетиками» (от «περι-πατέω» — прохаживаться).
