– Почему ты не сдал Марка? Маршрут ставили вы, расстояние ты высчитывал, я видела. Несправедливо, что он присвоил себе ваши заслуги.
Артур казался безразличным.
– Зачем лишний раз конфликтовать? Мои знания от этого не уменьшились, а его не прибавились.
Такой ответ лишь еще больше разжег мое возмущение, но я оставила его при себе.
Под коленом не хотела заживать мозоль, которую я натерла новыми сапогами. Из старых выросла нога, и мама сделала неожиданный подарок. Выглядели они потрясающе – матовая ровная кожа, наверху тонкая линия из страз, – но для ног стали настоящей пыткой. Из-за этого приходилось собирать коня в кроссовках и только на саму тренировку переодеваться. Вот и сегодня я оставила Петю на развязках и побежала в амуничник, где в уголке примостила красивую, но неудобную обувь. Я старалась как можно быстрее влезть в сапоги, но, как назло, нога застревала в подъеме.
В проходе раздался цокот подков. Я засуетилась. Все седловочные боксы были заняты, и пришлось собирать Петю на развязках посреди прохода. Я переживала, что если коню, идущему по конюшне, нужно попасть дальше, чем стоит Петя, то мы будем им мешать. Но шаги стихли, и я решила, что мне повезло и конь зашел в денник раньше наших развязок.
Наконец-то молния поддалась. Я распрямилась и радостно осмотрела сапоги, залюбовалась блестящими стразами. Вдруг со стороны конюшни раздался жуткий грохот. Я выскочила из амуничника и увидела, как Петя застрял ногой в одной из развязок и испуганно топчется на месте.
Все внутри у меня замерло. Если он начнет биться, то может серьезно себя покалечить. Хотелось побежать к нему, чтобы помочь распутаться, но так делать было нельзя: конь может испугаться еще больше. Я полукрадучись двинулась к нему, но меня опередил Алексей Викторович. Он аккуратно отстегнул коня и успокоил, затем гневно посмотрел на меня:
– Соколова, как можно быть такой безалаберной? Оставить коня непристегнутым… Ты понимаешь, что он мог получить травму? И не только он. Лошади на других развязках могли испугаться.
Я виновато опустила голову. Все мои мысли последние несколько минут были заняты саднящей мозолью и кожаными колодками для пыток. И тем не менее я была почти уверена, что пристегнула коня, прежде чем уйти. Позади Пети стоял Марк. Он стягивал седло с Ареса и был всецело поглощен этим процессом.
Алексей Викторович тем временем все больше распалялся:
– Если ты будешь так безответственно относиться к животному и подвергать его опасности, то мне придется тебя исключить.
Все знали, что Алексей Викторович всегда был на стороне лошади. Обидеть при нем животное означало обидеть его самого. А после выздоровления он все время был не в духе. Возможно, до сих пор чувствовал себя плохо.
Я знала, что тренер слов на ветер не бросает, и уже приготовилась умолять дать мне еще шанс и обещать не допускать больше ошибок, как из денника Ланселота, который был чуть впереди, вышел Артур.
– Катя тут ни при чем. Это Марк отстегнул Патриота, чтобы пройти мимо, и, видимо, плохо пристегнул его.
Я переводила растерянный взгляд с Артура на Марка. Марк продолжал делать вид, что не слышит нашего разговора. Алексей Викторович окликнул его и строго спросил:
– Это правда?
Марк самым невинным голосом, на который был способен, ответил:
– Не понимаю, о чем вы говорите.
Артур помрачнел и бросил:
– Ты прекрасно понимаешь. Я видел, как ты проходил мимо Патриота, и сразу после этого он попал ногой в развязку.
Марк злобно сверкнул глазами и выплюнул:
– Это совпадение.
Перепалку парней прервал Алексей Викторович:
– Закончили! В любом случае вон там, – тренер показал куда-то под потолок, – есть камера. Виновного накажут. А теперь разошлись и занимайтесь конями.
Марк бросился в раздевалку. Думаю, для того, чтобы позвонить папе и не допустить неприятностей для себя. Я погладила пострадавшего Петю и с благодарностью посмотрела на Артура.
– Спасибо. Если бы ты не заступился, то никакие камеры смотреть не стали бы. Меня могли исключить. Но у тебя теперь будут проблемы с Марком…
Артур выглядел разозленным, но держал себя в руках.
– Разберусь, – буркнул он сквозь зубы.
Мне стало совестно. Артур стольким жертвовал, чтобы заниматься конным спортом, у него не было времени и желания участвовать в конфликтах внутри коллектива. А из-за меня теперь придется разбираться с Марком. Я стала надевать на Петю уздечку, потому что уже опаздывала на тренировку, но все-таки решилась сказать:
– Может, не нужно было из-за меня ссориться с Марком?
Артур сдул каштановые пряди с лица и мрачно добавил:
– Я сам разберусь, что нужно делать, а что нет.
Мне хотелось как-то разрядить обстановку, смягчить напряженного и расстроенного Артура, но тогда я грозилась вызвать гнев Алексея Викторовича. Мой спаситель тоже не горел желанием продолжать диалог. Он засунул руки в карманы и быстрым шагом пошел прочь из конюшни. Кажется, на одного обиженного на меня человека стало больше.
