Господин Понем встретил меня широкой улыбкой. Отношения с мистрис Малией у него были дружеские, хотя поговаривали, что в свое время он пытался к ней свататься, но получил отказ.
Что не помешало им стать хорошими деловыми партнерами. Именно у него мистрис закупала мясо для пирогов.
Упаковав в промасленную бумагу самый лучший кусочек говядины, господин Понем раскрыл книгу, в которую записывал должников и деловито поинтересовался:
– На счет пекарни?
Я покачала головой.
– На мой.
Он удивился, но вопросов задавать не стал. Мужчиной он был не любопытным, что не мешало ему поддерживать любой разговор.
Когда я подошла к пекарне, двери ее оказались закрыты. Почти час она уже должна была работать, но не работала. Мне стало неспокойно.
Поспешив к рабочему входу, я ворвалась внутрь и бросилась на второй этаж. Все обнаружились в гостиной. В воздухе витал запах успокоительного. За чайным столиком, с раздраженным видом сидел стражник и пытался что-то записать.
Мое появление осталось никем не замечено.
– Что-то случилось? – встревоженно спросила я.
Когда все, кто находился в гостиной, в едином порыве, обернулись, мне захотелось спрятаться.
– Как понимаю, это и есть ваша пропажа? – деловито спросил стражник, и захлопнул папку.
Когда я переживала о том, что Несс будет обо мне волноваться, я даже близко не была к реальным размерам катастрофы. За меня испугались все.
Лисса бросилась мне на шею, размазывая слезы и сопли по чужому платью, следом рванула Несса. Сверток с говядиной упал на пол.
Мистрис тихо вытирала слезы истерзанным платком.
Эмили залпом осушила чашку с успокоительным.
Пока они приходили в себя, мистер Этан взялся проводить стражника.
Я гладила Лиссу по спутанным волосам – она забыла причесаться и не переоделась из ночной сорочки, только накинула поверх халат. Похлопывала по спине Нессу – простоволосую и тоже в одной сорочке с накинутой на плечи шалью. И понимала, что мы обязательно должны сорвать план альсов по пробуждению забытых богов. Во что бы то ни стало, предотвратить самое страшное.
Я понимала и раньше, что это важно, но только сейчас осознала насколько. Ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах, я не могла позволить этим людям пострадать.
Еще я осознала, что одним рагу прощение мне не вымолить…
Впрочем, с этим мне помог Йен.
Время клонилось к обеду и посетителей становилось все больше, когда в пекарню ворвался взъерошенный, запыхавшийся юноша в помятой рубашке и криво застегнутом жилете.
В зале было три посетителя: госпожа Борнс – самая главная сплетница нашего округа, любившая наши песочные корзинки с кремом и ягодами, и две юные девушки – работницы галантерейного магазина, забежавшие купить что-нибудь к послеобеденному чаю.
Лисса как раз собирала заказ госпожи Борнс и едва не выронила сверток с пышками, когда дверь пекарни распахнулась.
Йен нашел меня взглядом и выпалил, игнорируя любопытное общество:
– Шани, ты должна мне помочь! – и не дожидаясь от меня ответа, добавил. – Выйди за меня.
В пекарне воцарилась шокированная тишина.
Госпожа Борнс посмотрела на меня так, что я сразу поняла – уже к вечеру каждый, кто готов ее слушать, будет знать, что какой-то впечатлительный и нервный юноша сделал мне предложение.
В бессмысленном стремлении спасти свое честное имя, я безнадежно попросила:
– Сейчас не лучшее время шутить. Кто-нибудь может понять тебя неправильно.
– Меня уже неправильно поняли. – он в несколько шагов преодолел расстояние от двери до прилавка и положил передо мной помятую газету.
Желтая, дешевая бумага, плохо пропечатанное название «Ваш Вестник»… Я еще не прочитала статью, которая так шокировала Йена, но уже знала, что ее содержание мне не понравится.
Заметив краем глаза Несс, выглянувшую на шум, я попросила, стягивая фартук:
– Подмени меня.
Она быстро закивала, переводя заинтересованный взгляд с меня, на Йена.
– Это был он?
После того, как я не вернулась ночью в нашу комнату, Несса всем рассказала, что я планировала пойти на какое-то подозрительное свидание, и оделась очень странно. В основном поэтому все так всполошились: одно дело, если я решила остаться на ночь в лазарете, чтобы присмотреть за братом, и совсем другое – если я не вернулась после свидания с незнакомцем.
И сейчас, увидев молодого человека, которого она не знает, и о котором я никогда раньше не говорила, Несса нашла единственно возможное объяснение. Это с ним я провела ночь, о которой наотрез отказалась рассказывать.
Нырнула под прилавок, я велела, замешкавшемуся Йену:
– За мной.
Он подчинился. Сгреб газету и пошел следом, игнорируя горящие взгляды свидетелей столь скандальной сцены.
Я провела его по выбитой в камне лестнице вниз и увлекла по едва различимой тропинке к беседке, окруженной густой стеной кустов. Беседка была старая, каменная, увитая плющом и диким виноградом. Я не знала как она здесь появилась и почему о ней забыли. Создавалось впечатление, что беседка просто появилась здесь однажды, уже потрескавшаяся, старая и заросшая.
– Газету. – я протянула ладонь.
– Мне нравится, когда ты такая властная, – с улыбкой произнес Йен, передавая мне «Вестник».