И, неожиданно, мадам Форман. Я не узнала ее сразу. Мадам никогда не любила черный цвет, но сегодня облачилась в строгое, черное платье без украшений и вышивки, и накинула на плечи темно-серый, шерстяной платок. Она всегда любила наряжаться и сверкать, и сейчас, увидев ее в таком траурном наряде, я подумала сразу о плохом: Йен все же убил Гарибальда, а мне соврал…
Несс, собиравшая заказ девушки, подняла голову, услышав дверной колокольчик. Увидела меня и не смогла сдержать улыбки. А когда ее взгляд скользнул за мое плечо, она и вовсе расцвела.
– Шаночка! – воскликнула она, не совладав с эмоциями. Напрямую обращаться к Келу она все еще стеснялась. И по имени она его звала только когда брата не было поблизости.
Мадам Форман вздрогнула и обернулась, чтобы смерить меня мрачным взглядом. На шум из кухни выглянула любопытная Лисса, основательно присыпанная мукой – она помогала мистрис замешивать новую партию теста. Увидев меня, Лисса ойкнула и поспешно скрылась на кухне. Я была почти уверена, что она поспешила привести себя в порядок, чтобы потом хорошенько меня допросить.
Я подтолкнула Кела в сторону, собираясь дождаться пока покупатели уйдут и мы сможем побеседовать с Несс и, в особенности, с общительной Лиссой, без постороннего внимания.
Девушка из гостиницы быстро расплатилась и ушла, прижимая к груди бумажный сверток с десертами. Она успела несколько раз бросить на Кела заинтересованный взгляд, смутилась, когда поняла, что я все заметила, и выскользнула на улицу, стыдливо звякнув дверным колокольчиком.
Мадам Форман, не изменяя себе, выбрала булочки с кремом, но не стала расспрашивать Нессу о последних новостях, как обычно любила это делать. Мадам была молчалива, строга и явно не в духе.
Я ожидала, что пекарню она покинет так же молча, но мадам не смогла сдержаться. Забрав свою покупку, она направилась прямо к дверям, даже взялась за ручку. А потом развернулась ко мне.
– Знаешь, Шана, это просто возмутительно. – сказала она. И по ее тону, по напряженному взгляду и вздувшимся венам на висках, стало понятно, что вся ее едва сдерживаемая злость, вот-вот обрушится на меня. – После всего, что произошло, ты даже не думаешь просить у меня прощения?
Я растерялась. Не поняла за что мне следует извиняться и беспомощно переглянулась с Келом, которого эта неожиданная претензия, как и меня, застала врасплох.
Мадам помрачнела еще больше, глядя в мое удивленное лицо. Сильнее сжав в руках сверток, отчего я всерьез обеспокоилась тем, что до чая булочки превратятся в кремовое месиво, мадам Форман, напомнила о Гарибальде, которого мне не посчастливилось встретить вчера… или это ему не повезло столкнуться со мной? Тут как посмотреть.
– Он в ужасном состоянии, а прогнозы лекаря неутешительны. Говорят, – она картинным жестом вытащила из рукава платочек, чтобы промокнуть сухие глаза, – Гарибальд уже не сможет полностью восстановиться.
– Не могу сказать, что мне печально это слышать, – призналась я, – но какое отношение травмы вашего племянника имеют ко мне?
Мадам побагровела.
– Думаешь, я не знаю, кто сотворил это с моим дорогим племянником?! Пусть Гарибальд ничего не рассказывает, но я-то знаю, что это тот негодяй, с которым ты вчера была. Все случилось после того, как ты оболгала моего мальчика!
– Оболгала? – я не сразу поверила своим ушам. Мадам Фриман порой бывала слишком навязчивой и напористой, но я никогда и подумать не могла, что она когда-нибудь будет вести себя так. – Ваш племянник ко мне приставал, я всего лишь защищалась. И я считала, что на этом наш конфликт был завершен, но вчера, увидев меня с незнакомым ему человеком, Гарибальд посчитал правильным, отпустить несколько непозволительных замечаний и оскорбить меня и моего спутника. Вам нужно было лучше воспитывать своего дорогого племянника.
– Шани, кто к тебе приставал? – позвал меня Кел. Вид он при этом имел весьма зловещий. Проняло даже мадам Форман, которая начала жалеть о том, что вот так все высказала мне. Не сдержалась, наговорила разного, а теперь сама могла стать главной темой всех сплетен, которые так любила.
– Ну потрогал немного, что в этом такого? – второпях проговорила она. – Шана уже не в том возрасте, чтобы отказываться от чьего-то внимания.
Несс за прилавком охнула, сраженная словами мадам. Ее высказывание было оскорбительно и могло бы, наверное, задеть меня, если бы я не знала, что злится на меня мадам сейчас именно из-за того, что ее племянник поплатился за свою наглость и за то, что пытался меня потрогать.
Я хлопнула Кела по груди:
– Не смотри так. Все уже в порядке.
Так и не дождавшись от меня извинений, мадам пригрозила, что не оставит этого просто так, и ушла, хлопнув дверью так сильно, что задрожали стекла.