Воздух в гостиной быстро разогревался. В горьком дыму угадывался запах сгоревших волос и жареного мяса. Меня мутило.
Я не знала где Кел и все ли с ним в порядке.
Вой быстро переходил в хрип.
– Ничем ты им уже не поможешь. – прошипел Йен мне в ухо, навалившись сильнее, чтобы я лежала смирно и не наделала глупостей. – Это жидкий огонь. Он намного горячее обычного. Они были обречены в тот миг, когда их задело.
Зазвенело стекло в других комнатах. Сразу за этим послышались хлопки. Нас всерьез и основательно собирались сжечь заживо.
Лишь убедившись, что больше никаких сюрпризов нас не ждет, Йен выглянул из-за дивана. К тому моменту вся гостиная уже полыхала и огонь подбирался к нам.
Альсы больше не кричали.
– Выбираться будем со второго этажа. – в дверях, закрывая нос рукавом, появился Кел. Злой и невредимый. – Дверь они тоже подожгли.
Йен попытался вновь подхватить меня. Получил по рукам и удивленно замер.
– Я сама могу идти.
Воздуха становилось все меньше, от дыма слезились глаза и першило в горле. Я осознавала в какой ситуации мы оказались и не хотела, чтобы им приходилось беспокоиться еще и обо мне. Не хотела чувствовать себя обузой.
В узком коридорчике дышать было нечем. Дым заволок все пространство. Лестницу на второй этаж искать пришлось почти на ощупь.
Шаткая и старая, она скрипела под ногами. Каждая ступенька угрожающе проседала, обещая вот-вот подломиться. Ненадежные перила оказались переломаны в нескольких местах. Я шла прижимаясь плечом к стене, стараясь не потерять в дыму спину Кела. Йен поднимался сразу за мной.
До второго этажа дым не успел добраться и я смогла вздохнуть полной грудью свежий, морозный воздух. Закашлялась.
Йен, которому приходилось не лучше, чем мне, погладил меня по спине, утешая, а может подбадривая. Меня этот его жест разозлил.
– Тебе не за меня переживать нужно. А о себе думать.
Он пожал плечами, вовсе не обидевшись на резкий тон.
– Именно это я и делаю, Шани.
Кел покосился на нас, но ничего не сказал. Он вошел в первую комнату на втором этаже, окна ее выходили на задний дворик дома, заброшенный и заросший. Голые, облетевшие ветки деревьев скреблись в стекло.
В комнате, кроме старой мебели и мусора не было ничего. Под ногами шуршала бумага от старых упаковок. Я не могла даже представить, откуда здесь могли взяться свертки из булочных или мясных лавок.
Кел осторожно выглянул в окно, осмотрелся.
– Поблизости никого. Кажется, ушли.
– Как думаете, они пытались убить нас или альсов?
Вся верхняя одежда осталась на первом этаже и сейчас нечем было защититься от холода. Если бы не возбуждение, от недавней встряски, я бы уже сильно замерзла и едва ли смогла бы сделать хоть шаг. Каждая клеточка моего тела болела, но пока кровь кипела, я могла это игнорировать.
– Если Аманда успела доложить барону о том, что мы вычислили одних его альсов, он мог избавиться от этих, хотя бы для того, чтобы их не получили мы. Раз уж это всего лишь расходный материал, никакой ценности они не представляют. – сказал Йен. Он не выглядел расстроенным, но в его голосе ощущалось легкое сожаление. Насколько бы жестоким он себя не считал, чужая смерть не приносила ему никакой радости. – Нас вычислить не могли. Когда мы возвращались в этот дом, слежки не было. Я бы почувствовал…
Мне хотелось верить, что это так.
Единственное, что было известно Аманде и барону – так это то, что утром я встретила ее, а вечером наведалась в дом, из которого она выходила. И если предположить, что Винс и Эдна должны были оберегать осколок, то сгоревшие альсы, скорее всего присматривали за усыпальницей. И контактировать между собой им было необязательно. Чтобы не привлекать внимание.
Никто не знал, что у нас есть малышка – невероятно талантливый ребенок, способный вычислить альса без всякого труда. А это значит, у барона не было причин подозревать, что мы могли прознать и про это место.
А пожар… что ж, во время холодов пожары в бедных кварталах случались часто. Люди, желая согреться, сооружали самодельные очаги, пренебрегали осторожностью и часто сгорали.
Едва ли хоть кого-нибудь удивил бы пожар в проклятом доме. Напротив, это посчитали бы закономерным исходом. Возможно, даже порадовались бы, что этот дом, наконец, уничтожен. Позабыв о том, что в его стенах погибли люди.
– Давайте выбираться, – решил Йен, последовав примеру Кела, и выглянув на улицу. – Этот дом может рухнуть в любой момент.
Пока Кел воевал с оконной рамой, готовой скорее выпасть, чем открыться, Йен подхватил меня на руки.
– Не пойми меня неправильно, Шани, я вовсе не переживаю за тебя. Просто, если ты выпрыгнешь сама, можешь что-нибудь сломать. – говорил он с невозмутимым лицом, но слова его так и сочились ядом. – А это будет крайне обременительно для всех нас. Согласись.
Все же, мои слова его задели. Пусть он и не показал этого сразу. Возможно, даже не собирался это признавать, но не удержался.
В очередной раз дернув оконные створки, Кел наконец смог их распахнуть. Комнату наполнил свежий, влажный воздух. Сразу же стало куда холодней.