Одежда на Аманде была поношенная и странная: старый, вельветовый пиджак, вылинявший мужской жилет с грубой, желтоватой рубахой и просторные, плотные штаны. Разбитые ботинки оставляли на чистом полу грязные следы.
– С чего бы мне переживать об этом, Шана? Я ведь знаю, что он покинул дом. С ним мы разберемся позже.
Она неумолимо надвигалась на меня, а я не знала, что делать. Я не рассчитывала так же просто выбить из рук Аманды оружие, как это вышло ночью, но и умирать не собиралась.
На мгновение я просто оцепенела.
Кажется, к страху высоту можно было добавить еще и боязнь острых предметов.
– Если скажешь, где осколок, тебя и всех кто в доме я убью быстро. – ласково пообещала Аманда. – Если будешь упрямиться, я все равно его найду, но уже не буду такой доброй.
– Я бы предпочла тот вариант, где я ничего тебе не рассказываю и остаюсь жива. – призналась я, лихорадочно оглядывая кухню. Я была искренна в своих желаниях, но моя честность Аманду только больше разозлила.
Она перестала улыбаться. Пообещала, что умирать я буду долго.
Расстояние между нами стремительно сокращалось, а мне нечем было защищаться…
Глаз случайно зацепился за что-то блестящее. На краю стола, недалеко от меня, лежал поднос, с накинутым поверх полотенцем. Это было мое спасение, я попыталась рвануть вперед, чтобы схватить его, но осталась стоять на месте.
Аманда приближалась, но делала она это неторопливо, наслаждаясь ситуацией. И я понимала, что если сделаю хоть одно резкое движение, она тоже сделает. А кинжал в ее руках выглядел очень и очень опасным.
Я затаила дыхание, стараясь успокоиться. Вспомнила о Йене, который умудрился подметить эту мою глупую привычку. И это странным образом помогло взять себя в руки.
Аманда заметила, как много внимания я уделяю столу и быстро среагировала. К подносу мы бросились одновременно.
Я схватила поднос за край, она с размаху ударила кинжалом. Заскрежетало.
На серебряном* подносе появилась вмятина. Но я обзавелась оружием.
_________________________________________________________________________
Не забываем, что никто в здравом уме чистое серебро использовать не будет, поэтому этот поднос очень условно серебряный. Но кинжал Аманды все равно в разы крепче.
_________________________________________________________________________
– Значит, будет по-плохому. – Аманда перехватила кинжал и бросилась на меня. Лезвие мелькнуло в воздухе, я лишь чудом успела отбить атаку подносом. Вдобавок к вмятине появилась длинная царапина.
Я смогла заблокировать еще два удара, пока не уперлась спиной в стену. Моим преимуществом была сила, но чтобы воспользоваться ею, я должна была приблизиться к Аманде.
Это не могло продолжаться долго, я должна была рискнуть…
Отмахнувшись подносом от очередной атаки, я качнулась вперед, открывшись для нового удара. Увидела торжествующий оскал Аманды, едва успела отстраниться и кинжал угодил не в основание шеи. Чиркнув по ключице, он ушел в бок и вниз.
Тело прошило яркой, обжигающей болью. Не сдержав крик, да и не собираясь тратить силы на то, чтобы казаться сильной, я швырнула поднос Аманде в лицо, заставив ее ненадолго потерять бдительность. Она отмахнулась свободной рукой, и удивленно охнула, когда я схватила ее за жилет на груди.
– И что ты…
Мне было больно, я не могла пошевелить левой рукой, но правая меня все еще слушалась. Собрав всю силу, я швырнула Аманду на стол, за которым мы раньше все вместе пили чай.
Загрохотало. Стол перевернулся. Аманда упала на пол. Забарахталась, пытаясь выбраться из-под него. А когда у нее все же получилось, я уже была рядом.
Шум крови в ушах заглушал ее ругательства и все другие звуки. Голова кружилась. Кинжал, засевший во мне, при каждом движении приносил невероятную боль.
Я схватила Аманду за волосы. Плохо соображала, что делаю. Все мои мысли были лишь о том, что я должна вырубить ее прежде, чем потеряю сознание.
Рухнула на колени рядом с ней. Боль отдалась в позвоночнике.
Аманда потянулась к рукояти кинжала, цепляясь пальцами за рукав моего платья.
Я ударила ее головой об пол несколько раз, пока ее рука не обмякла и не отпустила меня. А после этого приложила еще дважды. Просто так. На всякий случай.
Думала, что так и останусь на полу, рядом с Амандой, но смогла подняться на ноги, и выйти в коридор.
Напугала служанок. Дворецкого.
Мадам Рут, увидев меня, осела на пол в глубоком обмороке. Уже позже я узнала, что она боится вида крови.
– Кажется, мне нужен целитель. – я не слышала своего голоса, поэтому не была уверена, что произнесла это в слух, но очень на это надеялась. – И свяжите кто-нибудь, Аманду. Чтобы не уползла.
Я потеряла сознание. А может нет.
Я помнила, бледное, напуганное лицо Йена. И как кто-то ругался, склонившись надо мной. Присутствие этого человека приносило облегчение, поэтому я была ему рада. Наверное, я даже улыбнулась. Потому что, кажется, меня начали ругать за то, что я слишком веселая для серьезно раненной.