– Тебе не пора? Если мадам Рут нас увидит, обязательно заставит меня еще какие-нибудь книги переписывать.
Казалось, вся эта ситуация смущает только меня. Йен же оставался просто непробиваем. Он согласился, что ему и правда пора, попросил меня не задерживаться и вышел в коридор с гордо поднятой головой.
Попытался как-то закрыть за собой дверь и даже преуспел в этом.
Все осознание произошедшего настигло его позже, за завтраком, из-за чего Йен не мог поднять на меня глаз. Там, в ванной, он слишком за меня испугался, тогда его больше волновало мое здоровье, а не его неподобающие поведение и непристойность ситуации, в которой мы оказались. Но когда волнение улеглось, он понял насколько непозволительным было его поведение.
Весь завтрак я вынуждена была лицезреть его растрепанную макушку. А после, с трудом отбившись от мадам Рут, едва успела поймать его в прихожей.
– Куда?
– Тебе лучше остаться. – в глаза мне он все так же старался не смотреть, уделив все свое внимание моим пальцам, сжавшим его локоть. – Отдохни. А я разберусь с оставшимися в штабе бумагами.
– Уверен, что идти одному – хорошая идея?
– Я быстро. Вернусь до обеда. Раз уж магистр во что бы то ни стало, хотел разобраться с этим как можно скорее, нужно поторопиться. Когда вернусь, проведаем магистра. И, – Йен нахмурился, – навестим командора. Ждать больше нельзя. Мы должны попасть на остров.
Пальцы я разжала медленно. Не хотела отпускать его одного, но понимала, что помочь ничем не смогу, наоборот, буду только мешать. Меня не обучали быть результативной после бессонных, изматывающих ночей, я чувствовала себя разбитой и жалкой, и не могла никак помочь. Зато могла не мешать.
– Хорошо. Буду ждать тебя к обеду. Ты уж не опаздывай.
Йен кивнул. Замялся на мгновение, будто сомневаясь в чем-то. Вздохнул, сдаваясь и взял мое лицо в ладони. Прикосновение прохладных губ ко лбу было легким, едва ощутимым, и наполненным такой нежностью, что сердце замирало от восторга.
Когда дверь за Йеном закрылась, я еще несколько мгновений бездумно смотрела на резной узор на лакированном дереве.
– Шана, – мадам Рут разрушила волшебное мгновение. – Поторопись. Нас ждет еще очень много работы.
Отдохнуть сегодня я могла разве что в мечтах.
***
Неоспоримым достоинством мадам была ее наблюдательность. Она быстро замечала, если ученица переставала ее слушать, но вместо того, чтобы ругаться и наказывать, меняла тему.
И когда мне стало совсем невыносимо повторять правила этикета для леди, мадам решила закончить урок.
– Вам стоит отдохнуть, Шана. Леди не пристало выглядеть уставшей.
Я не стала отказываться.
Покинув домашнюю библиотеку, расположенную на первом этаже, напротив большой гостиной, я собиралась подняться к себе и немного подремать, дожидаясь Йена. Но малышка, вывалившаяся из коридора мне под ноги, вмиг изменила все мои планы.
– Она идет. – дрожащим голосом прошептала малышка, цепляясь за мое платье. Кто эта таинственная «она» я поняла сразу, рывком подняла девочку на ноги.
– Все будет хорошо. – пообещала ей, уже спеша в сторону кухни. Не было сомнений, что в дом Аманда проникнет привычным путем.
Амелия, суетившаяся у плиты над вываривавшимся из костей бульоном, вздрогнула, когда я ворвалась внутрь, ударив дверью об стену.
– Что… – кухарка попыталась что-то сказать, но у меня не было времени слушать ее.
– Вы все должны покинуть кухню. Немедленно.
– Но как же? – Амелия широким жестом обвела плиту и стол, где рядом с разделочной доской стояла корзина с чистыми овощами. Вот-вот должны были начать подготовку к обеду.
– Просто сделайте так, как я прошу.
Я была близка к тому, чтобы вытолкать их всех силой.
Работницы неуверенно потянулись к дверям. Услышали они в моем голосе что-то такое, что заставило их подчиниться. Госпожа Брона недовольно покачала головой, но и она последовала за девушками, вытирая руки о передник.
Они были почти в безопасности, когда дверь для слуг, в другой части кухни, открылась.
Аманда замерла на пороге, в удивлении глядя на служанок, столпившихся у дверей. Заметила меня. Поняла все сразу и нехорошо улыбнулась.
– И как же ты узнала, что я иду?
Амелия обрадовалась, увидев подругу. Замешкалась. Ей хотелось подойти к ней, но вид Аманды заставлял впечатлительную Амелию оставаться на месте. Удар жестяной банкой оставил на лице альсы заметный след. Нос сильно опух, под покрасневшими, усталыми глазами темнели страшные синяки.
Аманда помогла Амелии с выбором.
– Ну неважно. – она ввалилась в помещение, на ходу вытаскивая из ножен на поясе, тонкий нож, как две капли похожий на тот, которым пыталась пробить защиту магистра. – Это их все равно не спасет. Когда ты скажешь, куда вы дели осколок, я вырежу всех в этом доме.
Никто не воспринял ее слова как шутку, служанки заторопились, и в считанные секунды оказались в коридоре. Я закрыла за ними дверь. Мне тоже хотелось оказаться по ту ее сторону, но я понимала, что проблему этим не решить.
– Не ожидала, что ты осмелишься прийти сюда. Неужели твоя любовь к Йену остыла и тебе больше не страшно встретиться с ним в таком виде?