Магистр со снисходительной улыбкой смотрел на мрачного Йена.
– Полагаю, с самого начала за тобой велась слежка. Но альсы тебя не трогали, потому что не понимал, что ты задумал. В этом и заключается недостаток обособленности общин. Неведение худшее, что можно придумать, когда вступаешь в такую серьезную игру, как уничтожение империи.
Поддержавшие план по пробуждению забытых богов, альсы из общины, где воспитывался Йен, были убиты, это невозможно было скрыть. Но ни причины их убийства, ни личность убийцы другим диверсантам были неизвестны.
– Кто-то все равно должен был знать расположения каждой усыпальниц в столице. Кому-то ведь пришлось их искать. – медленно проговорила я. Магистр охотно поддержал мою мысль:
– Уверен, это были альсы из общины, которая добыла осколки сердца. – кивнул он. – Следовательно, они знали и о том, что одна из усыпальниц находится во владениях герцога Оркена.
Йен ругнулся. Он сам рассказывал, что в их общину пришли другие альсы, с идеей по уничтожение человеческой империи. А это значило, что даже если самим исполнителям давали лишь крупицы информации необходимой для работы, непременно был альс, который знал план целиком, потому что сам искал всю информацию и разрабатывал план. Возможно, такой альс был даже не один…
– Они должны были действовать осторожно, чтобы не привлечь к себе внимание. Поэтому, не думаю, что им известно слишком много.
– Аманда требовала отдать ей только один осколок. – встрепенулась я. Пальцы Йена на поем плече сжались сильнее, успокаивая и сковывая движения. Я была ему за это благодарна, от необдуманного и резкого движения меня замутило. – То есть, они не знают, что третий осколок у Йена.
Магистр кивнул.
– Как я уже сказал, нет ничего хуже неосведомленности.
Думали ли альсы о том, что Йен отправился на дело раньше, чем члены его общины были убиты, и ничего не знал о произошедшем… Или, быть может, они считали, случившееся простым совпадением, но все равно решили присмотреться к подозрительному альсу. А быть может, они чувствовали в Йене угрозу.
Вариантов было бесчисленное множество и мы не знали какой из них верный.
– Допросим Аманду и все узнаем. – предложила я.
– Несомненно, моя дорогая, – легко поддержал меня магистр. – Но мне нужно одеться, а тебе съесть какое-нибудь мясное блюдо. На всякий случай, две порции.
– Зачем?
– Ты магиня, которую совсем недавно пользовал* целитель. Что значит, исцеление проходило за счет твоих магических сил. Это особенность целительной магии, она чувствует, когда в теле пациента есть свой резерв и использует его. Так силы самих целителей растрачиваются куда медленнее, а это, в свою очередь значит, что целитель сможет помочь большему количеству нуждающихся. Если же рана серьезная, а пациент не обучен работать с резервом, это может привести к печальным последствиям. И ты тому прямое подтверждение. Тебе сейчас очень плохо, и делать вид, что это не так у тебя выходит весьма паршиво. А мясо лучше всего восстанавливает магическую энергию.
_________________________________________________________________________
Пользовал* – используется в устаревшем значении «лечил». Потому что магистру по должности положено использовать странненькие слова.
_________________________________________________________________________
Йен, сидевший рядом со мной, согласно кивнул.
– Ты совсем бледная. Я ведь говорил, что лучше будет…
– Подождите! – я закрыла ему рот ладонью, чтобы не мешал. И только спустя несколько мгновений сообразила, что руки у меня холодные, вялые и влажные и Йену могло быть неприятно. Хотя он и не подумал отстраняться. Только вздохнул тяжело. – А целитель мог заметить, что использует не свою силу, а берет ее у меня?
– Такое не принято отслеживать. Тебе не очень беспокоиться. – заверил меня магистр. – А теперь идите. Я знаю этот район, здесь на углу есть прекрасный ресторан. Встретимся там минут через десять. Мне тоже неплохо было бы пообедать. Едва в лечебнице абсолютно безвкусна.
Способ магистра восстановить силы оказался неожиданно действенным. Хотя сначала было сложно заставить себя проглотить хоть кусок. Меня мутило и я боялась, что могу распрощаться с содержимым желудка прямо за столом, на глазах у всех посетителей ресторана. Но после первой чашки ароматного, пряного чая, стало чуть лучше. А после второй чашки я с аппетитом съела жаркое, мясной пирог и фирменный десерт, и почти сразу почувствовала, насколько же улучшилось мое самочувствие.
Выглядеть тоже стала лучше, но заметила это лишь в камере Аманды.
Когда та увидела меня, ее лицо исказилось.
– Ты разве сейчас не должна быть при смерти? – мрачно спросила она. В последний раз когда мы виделись, я и правда походила на умирающую. Но и Аманда тогда выглядела куда хуже, чем сейчас.
– Мне тоже нерадостно видеть, что ты в порядке. – вяло огрызнулась я.
Камера ее находилась в самом конце недлинного коридора. Всего дверей было пять и командор, лично сопровождавший посетителей, под удивленными взглядами стражников, провел нас к самой последней.