Первый круг, посвященный Небу или Верхнему миру, Андрей Викторович прошёл уверенно и чётко, выполнив каждое движение, чем остался доволен. Его тело набирало силу, сливаясь с ритмом. Со второго круга, посвящённого Гармонии Неба, бубен зазвучал призывнее и громче.
И вдруг что-то случилось. Не снаружи, а внутри, словно сердце оборвалось и полетело куда-то вниз с неимоверной быстротой. Это падение или полёт казался бесконечным, хотя в то же самое время, Андрей Викторович ясно осознавал, что прошёл едва ли треть круга. Даже на мгновение мелькнула мысль – остановиться, сейчас же прекратить этот спектакль. Но он понял, что остановиться уже не в его силах. Ритм держал, приковывал к себе, принуждая лупить по бубну с каждым шагом сильнее, отчётливее.
В следующий миг он увидел перед собой огромное прозрачное дерево и с ужасом понял, что входит внутрь его ствола. И тут же некая невидимая сила увлекла его ввысь к самой кроне этого исполинского растения – за облака… И там прямо перед собой он увидел лицо старика в таком же шаманском одеянии. Азиатские глаза смотрели пронзительно и, в то же время, насмешливо. Старик протянул руку и размашисто хлопнул по бубну. Раздался оглушительный гром, который поглотил все звуки мира, а затем последовала тишина – невыносимое, выламывающее сознание, безмолвие…
Андрей Викторович – профессор научного атеизма упал на спину, вздрагивая мелкой дрожью, словно сквозь него шёл электрический ток. Сначала никто ничего не понял, только Марья Егоровна, подавшись вперёд грузным телом, раздвинула ряды зрителей и укоризненно произнесла:
– Вы же обещали, не падать на землю…
Но уже в следующую секунду стало ясно, профессору плохо.
Студенты окружили его плотным кольцом. Кто-то растирал вески, кто-то силился приподнять его одеревеневшее тело, а директриса музея безуспешно пыталась разогнуть пальцы, что мёртвой хваткой сжимали бубен.
– М-да… – протянула Наталья Васильевна. – Если бы ты, Виктор, не рассказал… Да нет, не то я говорю. Если бы я знала тебя чуть хуже, то подумала, что это всё хорошо отрепетированная сцена, – сказала она моему отцу.
– Вы знаете эту историю? – спросил я.
– В нашем городе эту историю знают почти все, – ответила она.
– Жаль. Я хотел удивить, – сказал я. – А что с этим человеком было потом?
– Потом?.. Он окончательно свихнулся, – сказала Наталья Васильевна, строго глядя на отца. – Перевёз свою семью в деревню, чем испортил карьеру собственной жены. Она была молодым перспективным преподавателем – университет, красный диплом, кандидатская и всё такое. А там ей пришлось работать сельским учителем.
– Разве это плохо? – удивился я. – У меня бабушка тоже в деревенской школе работает.
– Действительно, что же тут плохого? – улыбнулся папа.
– Согласна, здесь ничего плохого нет. Но там было продолжение. Через пару лет он бросает жену, ребёнка и отправляется на поиски того – не ведаю чего. Находит или нет, никто не знает. Но в семью он не возвращается, живёт отдельно, а более подробно, может быть, твой папа расскажет, – внезапно завершила свой рассказ Наталья Васильевна.
– Непременно расскажу, только в другой раз, – согласился папа.
<p>Глава семнадцатая. Браслет и Тор</p>