Если на первых порах некоторые ещё иронизировали по поводу его имиджа, маски, которую он не снимал даже в общественной бане, то уже к третьему году обучения Тор стал настоящим Тором местного значения. Его дружбы искали и студенты, и преподаватели, что уж говорить о прекрасной половине университета – девушек очаровывал его таинственный и недосягаемый образ.Земные девы падки на богов и героев. К чести Тора следует сказать, что он не злоупотреблял своей популярностью, хотя тому было немало поводов. И, вообще, в избранной им роли он был вполне естественен, проще сказать, он, в самом деле, ощущал себя наследником исчезнувшей скандинавской культуры.
Так могло продолжаться и дальше, но осенью в универе появилось милое создание неполных восемнадцати лет. Не сказать, чтобы она отличалась особой красотой, но было в ней нечто более ценное – искренность и обаяние. При этом она как бы не замечала скандинавского бога, попросту не глядела в его сторону – никогда. А он, как назло, не мог отвести от неё глаз. Несколько раз заводил с ней разговор, но девушка отвечала на все его вопросы так, что не давало поводов продолжить диалог.
– Привет, – обращался он.
Она в ответ только кивала.
– Что читаешь? – продолжал он.
Она молча предъявляла обложку книги.
– Интересно?
– Да, – говорила, не отрываясь от страницы. Вроде давая понять – не отвлекай. Вот и вся беседа.
Самое досадное, что рядом с ней он ощущал себя круглым идиотом. Прежний Тор пропадал неведомо куда, а вместо него появлялся косноязычный краснеющий молодой человек. Однажды он увидел, как девушка набрасывает на плечи пальто и, преградив её путь к двери, воскликнул:
– О! Я гляжу, вы сегодня уже отучились?
– Да, отучились, – ответила она.
– Получается, у тебя появилось свободное время?
– Только не для пустой болтовни.
– Ты не против, если я тебя провожу?
– Против. Не обижайся, но я люблю гулять одна. Особенно после занятий.
Они стояли в вестибюле и он, во время этого короткого диалога, случайно увидел себя в зеркало. Бравурный тон, нелепая гримаса, напоминающая улыбку, и глаза мученика – вот что представляла собой его внешность.
Она ушла. Даже не оглянулась на прощанье. Для неё не существовало Тора, а для Тора существовала только она одна. Вот тогда-то он и решил подарить ей браслет, конечно же, скандинавский, с тайным умыслом. А пока не произойдёт ритуал дарения, строго приказал себе: никаких знаков внимания, никаких взглядов в её сторону, ничего, что может его выдать
