– Почему другой веры? Я так же молюсь Иисусу, как и вы. Только немного по-другому… А что касается вечной молодости – взгляните на мои морщины и седину… Кроме того, скажите на милость, что вы будете делать с вечностью? Играть в кости, обольщать девиц или копить золотые монеты? Для чего вам вечность?
– Дело не в молодости. Вы хотели видеть моё лицо? Вот оно, любуйтесь, – сказав это, ночной посетитель отважно шагнул к свечах, и Брюс, повидавший очень многое за свою жизнь, невольно подался назад. Лицо ночного гостя, сплошь покрытое язвами, вызвало невольный ужас.
– Если вы сейчас же не поможете мне, клянусь, я убью вас! – прохрипел Алексей, сжимая рукоять кинжала.
– Как тебя зовут? – спросил Брюс.
– Сказано вам, моё имя не имеет значения!
– Пусть так, – согласился Брюс. – Тогда выслушай меня. Я не лекарь и не ведаю, что за недуг грызёт тебя. Может, это проказа, а может, что-то другое. Но ты явился не к тому человеку. Вот и всё, что могу тебе сказать.
– Тогда ты умрёшь, – чуть слышно произнёс Алексей.
– Это будет несправедливо.
– Ты маг. Иноверец, вкравшийся в доверие к государю. Бог вознаградит меня за это.
Сказав так, он бросился к Брюсу, и очутившись рядом, увидел его глаза с вытянутыми, как у кошки зрачками. Кинжал взметнулся вверх и несколько раз вошёл в грудь колдуна. После второго удара рот Брюса широко открылся, и оттуда с шипеньем выползла змея. Её тело выгнулось латинской буквой «S» и, замерев, приготовилось к броску. Бросив клинок, Алексей попятился к выходу и кубарем скатился с лестницы – вниз, прочь от этого страшного места.
В тот момент, когда безумец обрушивал свои смертоносные удары на воображаемого противника, настоящий Брюс переместился в дальний угол комнаты и, следя за всем немигающим взглядом, отметил, что юноша недурно владеет оружием, и ему повезло, что он вспомнил этот простой фокус с внушением. Он закрыл дверь на засов и поднял с пола кинжал, взяв его не голой рукой, а лоскутком ткани, предназначенной для того, чтобы протирать линзы. Последнее время Яков Вилимович стал крайне брезглив. Без всякого интереса, повертев клинок перед глазами, Брюс подошёл к стене и, выдвинув из неё кирпич, бросил оружие в потайной проём.
– Несчастный мальчик… – сказал Яков Вилимович и, с грустью посмотрев на телескоп, понял, заниматься делом сегодня не получится. Звёзды вдруг стали ему почти безразличны. – Сколько суеты, – вздохнул он. – Сколько губительных суеверий…
Забирая из моих рук кинжал, Пётр Вениаминович победно взглянул на Владислава Аркадьевича, тот довольно крякнул и спросил:
– А что за птица этот Брюс?
– Понятия не имею, – ответил я.
