– О-о! Это легендарная личность! – сказал Пётр Вениаминович. – Жил во времена Петра Первого. Учёный, директор школы навигации, генерал… Ну и слухи про него ходили разные: про магию, чернокнижье… Кстати, судя по всему, действие происходило в Сухаревской башне. Так что всё совпадает.
– Ну, довольно с нас историй. Будем считать, тест прошёл удачно. Давайте продолжим изыскания, – произнёс Владислав Аркадьевич, потирая руки. – Вот фотоаппарат. Не буду говорить, чей он и откуда. Думаю, Серёжа, ты это сделаешь не хуже меня.
Камера оказалась иностранной с внушительных размеров окулярной насадкой. Я вертел её в руках, делая вид, что ровным счётом ничего не ощущаю. В то же время в моём сознании стремительно мелькали сюжеты: «Фрагменты незнакомого города», «Темноволосая женщина у серебристой машины», «Мужчина с измождённым лицом»…
– Обратите внимание вот на это! – воскликнул Пётр Вениаминович. Его палец несколько раз ткнул в экран. Краснолицый сосед недовольно поморщился и сказал:
– Не понимаю я ничего в этой технике.
Тем временем я увидел, как некто раскладывает на полу листы с печатным текстом, ставит для подсветки настольную лампу, а другой человек настраивает камеру. Мне вспомнился фильм про шпионов, где фотографировали секретные документы, но через мгновение я понял, эти листочки просто какое-то литературное произведение – роман или повесть.
– Ну, Серёжа, ты готов? – с ноткой нетерпения в голосе спросил Владислав Аркадьевич.
– Не торопите меня… – попросил я.
– Что, не можешь выбрать? – ехидно спросил Пётр Вениаминович.
– Не могу сосредоточится, – ответил я.
– Ответ не верный. «Лаура» показывает, что мальчик не хочет говорить правду, – довольным голосом сказал старик.
– Ваша «Лаура» лжёт. Сейчас. Слушайте.
Среди десятков историй я наконец-то выбрал ту, которая мне показалась наиболее безопасной, она не выдавала ничью тайну, а, следовательно, никому не могла навредить.