Анри Бейль подышал на свои замерзшие пальцы, но, конечно же, не смог отогреть их. Он попытался себе представить, как Полина разбирает его каракули. Ах, если бы он смог встретить женщину с душой Полины, лицом Полины, умом Полины, но которая при этом не была бы его младшей сестрой! Он непременно женился бы на ней. Да, женился бы – преодолев свою робость и отвращение к браку.
До сих пор ближе всех к его идеалу стояла Мелани Гильбер; в своё время он подробно писал Полине о своей любви к этому ангелу меланхолии. И даже побуждал сестру заниматься декламацией и читать больше пьес – ему хотелось, чтобы Полина походила на Мелани. Потому что обратное ему всё равно бы не удалось.
Почему он вечно влюбляется в красавиц? Да, он поклонник красоты, но почему его пленяет привлекательная внешность, даже если это пустая оболочка без всякого внутреннего содержания? Почему он не выискивает внутреннюю красоту, спрятанную под покровом обыденности? Наверное, от осознания им собственного несовершенства. Природа посмеялась над Анри: круглое лицо, глаза и лоб, точно у щенка, нос картошкой, неуклюжая фигура, даже отдаленно не напоминающая античные статуи… Ему нужна «половинка», которая дополняла бы его. Ах, эта его чертова робость! Вместо того чтобы раскрыться, как цветок, он замыкается в своей скорлупе. Вот и мадам, дочь графа Беньо, вряд ли его поймет и оценит. К тому же он так и не стал пока великим поэтом, певцом прекрасного – или истины. Истина всегда прекрасна. Даже если неприглядна. Но женщины… Ах, почему мы так дурно воспитываем женщин? Растим из них кокеток или домохозяек, вместо того чтобы развивать их ум и душу. Полина… Анри считал себя ее Пигмалионом, его письма к ней были чем-то средним между исповедью и проповедью, он изливал в них свои чувства и давал советы, прося сестру сохранять его послания, этот дневник его души.
Чувства, переживания, мысли – вот что важно. Кому какое дело до того, например, в каком порядке стояли войска перед тем или иным сражением и какой именно маневр принес победу? За три месяца в России Наполеон не потерпел ни одного поражения, однако за тот же период Великая армия сократилась втрое. Всё потому, что люди – не механизмы, не составные части некоего автомата, движущегося по воле того, кто им управляет. Они чувствуют, они думают – каждый о своем. Пусть военные теоретики потом рисуют стрелки на картах, сравнивают вооружение и тактику войск – ни черта они не смогут объяснить! Потому что война – это не столкновение одного железа с другим, это противостояние воли и малодушия, страха и ярости, чести и цинизма, присутствующих с обеих сторон. Что есть победа, а что – поражение? Храбрецы, ставящие честь превыше жизни, удостоятся посмертных почестей как герои, но жить останутся сбежавшие с поля боя трусы. Именно они купят любовь красавиц на награбленные сокровища, именно они оставят потомство, внушив ему свои правила поведения. Войну начинают алчные честолюбцы, а плодами побед пользуются мерзавцы.
Когда Анри вернется, он непременно расскажет обо всём этом Полине. Только она сумеет понять его. Но сначала нужно вернуться. Сколько времени? Должно быть, около полуночи. Надо лечь поспать. На рассвете он уезжает в Вильну.
У обоих мостов через Днепр – городского и наплавного, на шестидесяти лодках с опаленными снастями, – стояли жандармские офицеры со своими командами, задачей которых было хватать отбившихся от своих полков солдат и возвращать их обратно. Император приказал всем встать под свои знамена, иначе солдат ждет расстрел, а офицеров – разжалование. Однако при виде целых орд исхудавших, обмороженных людей, одетых как попало, жандармы пришли в замешательство: кто из них кто? Неужели это армия? Когда у моста собиралась порядочная толпа, кто-нибудь вдруг кричал: «Казаки!» Тотчас начиналась толкотня и суматоха, в которой самые наглые и проворные отнимали у других последние крохи и срывали с их плеч одежду.
Маршал Даву даже не пытался вмешаться и навести порядок. Человеческим силам есть предел, а он – уже за гранью. Когда герцог Экмюльский явился в Дубровну – с заиндевевшим лицом, голодный, не имея даже смены белья, – и привел с собой четыре тысячи строевых солдат (десятую часть корпуса, с которым он вступил в Россию), он совсем не ожидал, что император обрушит на него свой гнев. Почему Даву не вернулся за Неем и не спас его?! Вслед за Наполеоном все штабные офицеры во главе с Бертье осыпали его яростными упреками.
Прождав Нея четыре дня, Наполеон с гвардией ушел в Толочин, и тут в Оршу прискакали полуживые от холода поляки, посланные маршалом. К тому времени уже спустилась ночь – жестокая, морозная. Как убедить людей покинуть теплые жилища и выйти во тьму, кишащую опасностями? Евгений де Богарне раздал своим солдатам съестное и водку, которыми с ним поделился Мортье, и пообещал несколько часов отдыха в тепле, если они затем пойдут спасать своих товарищей.
