Третий день обострения болезни Крона, ничего не ем. Я понесла тяжелейшее поражение, и лучше не становится. Обычно, когда я ем, пища просто проходит сквозь меня, хватило бы уже и этого, и правда, зачем стараться, любой чертов прием пищи меня только ослабляет, а теперь я к тому же чувствую, что начинается непроходимость, вздутие. Если сейчас я съем что-нибудь не то, кишка забьется и всё — судороги, жар, рвота, неделя в больнице под капельницей. Всё уже несется по наклонной, я лишь противлюсь резкому падению. На нервах, начеку. Иногда, впрочем, еду можно использовать как лекарство. Небольшие порции какой-нибудь кашки, чего-нибудь перетертого могут взять и проскользнуть по забитой кишке, унять боль и вздутие. Запеканка из картофельного пюре, кухня
В моем кухонном шкафу стоит банка кэмпбелловского «супа домашнего приготовления „Фиеста“». Я открываю ее, изучаю содержимое. Прямоугольные белые кубики, наверное, бывшие когда-то картошкой, морковка, горошек — всё склеено резиновым бульоном. Непохоже, что эти овощи когда-то были на грядке. Невозможно есть пищу, если я не могу представить, откуда она появилась. И всё-таки где-то в глубине моего желудка, или груди, или мозга что-то просит… подпитки. А что если кэмпбелловский суп вдруг стал бы домашним гаспачо? Хотя… Гаспачо не лучший вариант, потому что единственные помидоры, которые продаются в Южной Калифорнии, — это такие квадратной формы штуковины с толстой кожицей, упакованные в целлофан. Мне нужна еда, но я отказываюсь от нее, отказываюсь от всего даже на клеточном уровне. Клетками тела своего я чувствую: я умираю от голода. Повседневная жизнь превращается в кошмар, как только начинаешь сомневаться в еде —
Психоаналитик Джоанна Таубер считает, что анорексия начинается приблизительно в возрасте двух лет. Преданорексичная девочка пытается сформировать образ себя, отличный от образа матери, и у нее это не выходит. Мальчики, как правило, не подвержены анорексии, однако если всё-таки они заболевают, то причина тому — соблазнительные и контролирующие матери. В детском психоанализе Мать тождественна Пище. Анорексик не способен преодолеть это отождествление. Следовательно, единственный способ обрести взрослую идентичность — это отказаться от пищи… («По направлению к себе»).
Феминистский анализ анорексии тяготеет к обсуждению проблем, с которыми девочки сталкиваются, достигнув полового созревания. Мод Эллман в книге «Голодари»: «Именно через акт поглощения пищи эго укрепляет свою позицию». Нэнси Чодороу в «Воспроизводстве материнства»: «Поскольку отношения между матерью и дочерью остаются весьма флюидными и доэдипальными, у дочери не получается развить чувство „Я“, отдельное от матери». Следовательно, она перестает есть. Самый спорный феминистский анализ нервной анорексии представляет это расстройство как финальную битву девочки-подростка против женской социальной роли и того, что «значит» быть женщиной. Как ни странно, все упомянутые работы основаны на незыблемом убеждении, что формирование гендерной идентичности и в наши дни является главной движущей силой в становлении человеком, если человек этот — девочка.
И Сьюзи Орбах, и Ким Чернин убеждены, что девочки с анорексией считают жизнь своих матерей ужасной. Они готовы умереть с голоду, лишь бы избежать женской жизни, т. е. жизни опустошенной, нестабильной, отложенной. Орбах пишет в «Голодовке»: «Анорексия — это отрицание женской роли, отрицание жизни, посвященной обслуживанию чужих потребностей». Мара Палаццоли — наиболее часто цитируемая специалистка в этой области — говорит более конкретно: «Анорексичка хочет приуменьшить те аспекты женского тела, которые обозначают потенциальные проблемы». А. Х. Крисп еще более категорична: «Анорексия связана с элементарным избеганием психосексуальной зрелости» («Нервная анорексия»).
Но именно психотерапевтки и идущие на поправку больные анорексией возглавляют полчища тех, кто клеймит анорексичных девушек, считая их жеманными эгоистичными собачонками: Марлен Боскинд-Уайт в «Булимарексии»: «Анорексички слишком озабочены ублажением других, в основном, мужчин, их ощущение самоценности зависит от валидации других людей. Они посвящают свою жизнь выполнению женской роли». Больные анорексией всего лишь «изголодались по вниманию» (Шэрри О’Нил, «Голодные до внимания») и «как группа они манипулятивны и коварны» (Хильда Брух, «Золотая клетка»).