Хотела сказать что-то в этом духе раньше, но нас тогда прервал грохот обвала. «Тебе лучше не останавливаться, когда мы выберемся на поверхность».
– Иначе мне конец, – спокойно ответил Шамик. Он отвернулся от вендиго и продолжил путь. – Они меня убьют.
Как бы я ни сочувствовала его положению, мне хотелось закончить с этим испытанием. Я не ответила на его реплику и решила пойти с ним рядом. Подстраиваясь под мой шаг, Шамик невольно пошел быстрее. Бесконечный переход наконец закончился перекрестком. Одно из ответвлений поднималось наверх. Мне не требовалось подтверждения, что это выход. Не ожидая сигнала, я поспешила вперед. Еще несколько минут мы шли, молчаливые и напряженные. Под нашими ботинками хрустела земля.
– Думаю, уже недалеко, – наконец пробормотал Шамик. – Отсюда они всегда приходят и сюда уходят.
Не успел он договорить, впереди появилось кольцо света. В горле встал ком, а сердце сжалось, как только я поняла, что это дневной свет. Но куда он ведет?
Как мне сказал Коллиф? «Главное – ожидать большего».
«Домой, домой, домой», – стучали мои мысли в такт сердцу.
– Уверена, родные будут счастливы тебя видеть, – обронила я, пытаясь не слишком спешить. На сей раз путь свободен. Ни Левиафана, ни вендиго, ни медноволосых садистов. Я с трудом удерживалась, чтобы не пуститься бегом.
– Я с ними не увижусь. Я возвращаюсь, – ответил Шамик. Он говорил абсолютно спокойно. Будто что-то внутри него загорелось, а затем вновь потухло. Он остановился, глядя на свет с таким выражением, словно там его ждала смерть, а не спасение.
Я нахмурилась и неохотно остановилась.
– Что? Почему? Ты же сказал, они тебя убьют.
Шамик не глядел на меня. Он все еще смотрел на далекий свет.
– Там я тоже долго не протяну. Некоторые фейри развлекаются охотой. Не на животных, конечно. Они предпочитают более… интеллектуальные игры. Они придут за мной.
– То есть ты собираешься сдаться? – поинтересовалась я.
– Если буду умолять о прощении, они могут проявить снисхождение. Порка-другая. Иногда им это интереснее, чем просто убивать нас.
Испытание еще не закончилось. Мне оставалось лишь добраться до выхода. В растерянности я переводила взгляд с Шамика на путь во внешний мир.
– Сейчас вернусь, – выпалила я, расстроенная его трусостью и несостоятельностью. Деймон бы уже подружился с Шамиком и уговорил его бежать. – Не смей уходить. Нам нужно это обсудить.
Мужчина не ответил. Немного подождала ответа, но когда он даже не поднял на меня глаза, я зарычала и ринулась к выходу. С каждым шагом надежда все больше вытесняла страх. Еще на шаг ближе к свежему воздуху. На шаг ближе к свободе Деймона. На шаг ближе к тому, чтобы положить конец тирании Неблагого Двора. Впереди мелькнуло что-то зеленое.
В нескольких шагах от двери я ощутила движение позади. «Шамик», – с облегчением подумала я.
– Ты что, переду…
Тело пронзила боль. Шокированная, я отпрянула и врезалась в шершавую стену. Шамик последовал за мной, не сумев достать нож, который вонзил мне в плечо. Инстинкты взяли верх. Уроки отца. Воспользовавшись близостью Шамика, схватила его за плечи и толкнула, одновременно подсекая. Он обрушился на землю. Я сжалась, ожидая нового нападения, но мужчина съежился в комок.
– У тебя все это время был нож? – проскрежетала я.
Шамик не смог долго изображать стойкость. Он уткнулся мокрым лицом в грязь и всхлипнул.
– Я п-просто н-нне хотел б-больше б-бояться, – расслышала я между рыданиями.
Меня накрыло осознанием. Сердце. Ему нужно было мое сердце.
Возможно, я должна прийти в ужас или в ярость. Но вместо этого меня охватило сочувствие. Знала, каково это – испытывать ненависть к страху, живущему в твоей голове. Бояться засыпать по ночам из страха, что может тебе присниться. Шамику не нужен был еще один враг – ему требовалась помощь. Но сейчас мне надо завершить треклятое испытание. Я перевела взгляд на нож, торчавший из моего тела. Раньше мне не доводилось с таким сталкиваться, но я достаточно смотрела телевизор, чтобы знать: вытаскивать его не стоит. Боже, как больно.
– Я уже говорила, тебе стоит воспользоваться шансом вернуться к семье. Если не хочешь – подожди меня. Может, смогу договориться с фейри.
Стиснула зубы и пошла на свет. Но на моей лодыжке сомкнулись пальцы.
Я развернулась. Шамик лежал на животе, его лицо искажало отчаяние.
– Убей меня, – попросил он. – Ты мне должна.
Какой умный. Наверняка заметил выражение моего лица, когда поняла, что он спас мою жизнь.
– Прости, – ответила я. Я не могла забрать человеческую жизнь. Вырвалась, пытаясь не обращать внимания на умоляющий взгляд Шамика. Он осел на пол, и его всхлипы эхом отдавались в подземном коридоре. Они сопровождали меня на пути к выходу.
Из головы выветрились все мысли: о Шамике, вендиго, фейри и колотых ранах.
