— Жаль, что не застал тебя вчера вечером — взял бы с собой на сабантуй. Менты — они, знаешь, лучше нашего брата-прокурора приспособлены к различным жизненным ситуациям. Вчера, едва с поезда слезли, наши опера сразу понюхали воздух, прикинули так и эдак и решили поселиться не здесь, в отеле, а на частной квартире, накупили выпивки и закуски, сняли возле мэрии трех классных телок — и мы до утра отмечали приезд. Полезная, скажу тебе, штука — эти семинары!
— Не ты один так думаешь.
— Вот-вот! На три дня привалило счастье! А как вернемся к исполнению служебных обязанностей — тут-то нам и покажут «козью морду»… — Павел прикрыл глаза, почмокал губами и, на глазах размякая, вздохнул: — Ладно, я часок посплю, а ты, если хочешь, можешь съесть халявный американский завтрак вместо меня.
«Однако проныра, но свой!» — одобрительно подумал я о новом знакомце и, в свою очередь, отправился принимать душ.
Когда я вышел к завтраку, за столом уже сидели Квитко с Капустиной и меланхолически жевали какие-то салаты под майонезом. Завидев меня, обе одинаково улыбнулись и обменялись быстрыми, мимолетными взглядами, как два сообщника, за секунду до моего появления в кафе перемывавшие мне косточки. Если так, мои замыслы определенно подвигаются к успеху. И напротив, когда бы они толковали о салате…
Я обошел по кругу шведский стол, положил в тарелку порцию омлета и две вареные сосиски, зачерпнул ложечкой немного горчицы из розетки, взял с подноса стакан яблочного сока.
— Садитесь к нам! — помахала мне ладошкой Капустина, со своего места следившая за моими передвижениями по залу. — Нам без вас скучно и одиноко. А вы вчера куда-то пропали.
— Ах, Светлана Алексеевна! Вы пришли в ресторан со мной, а танцевать изволили с другими. Чего же вы хотите? — сказал я, раскланявшись и пожелав женщинам приятного аппетита. — Я не гардеробщик, чтобы сторожить вам пальто, пока изволите развлекаться. Надеюсь, джентльмены не только с вами сплясали, но и провели вас к отелю?
— Куда там! Джентльмены требовали продолжения банкета, — фыркнула Капустина и взглядом указала мне на противоположную сторону зала, где завтракали два или три человека с помятыми, непроспавшимися лицами и между ними — неопределенного возраста женщина, с видимым отвращением пьющая свой утренний кофе. — Мы от них сбежали. На улицах темно, гулко, каблуки цокают, вокруг — ни души. Евгений Николаевич, дорогой, давайте договоримся: мы обещаем ни с кем не танцевать, кроме вас, а вы уж нас не бросайте, пожалуйста!
— Вы обещаете за двоих, тогда как Лилия Николаевна благоразумно молчит, а после объявит: я ничего такого не говорила.
— Я не объявлю… — прошелестела Квитко, не поднимая глаз.
После завтрака мы поднялись в конференц-зал отеля, где к началу семинара уже были расставлены у стены стенды с плакатами, приготовлен проектор для демонстрации слайдов и разложены на столе у входа наглядные материалы: синие папки с блокнотами и ручками, проспекты и брошюры с эмблемой и аббревиатурой Международной организации по миграции.
Народа в зале оказалось негусто, но лучшие места у окон уже заняли люди, более собранно и ответственно, чем мы, отнесшиеся к предстоящему мероприятию. То были пять или шесть женщин возраста печали и смуты, как я позднее узнал — судьи, и несколько мужчин, недавно прибывших и потому не успевших вкусить прелестей семинарской жизни. Мужчины показались мне взъерошенными и еще не вполне осознавшими, куда и зачем попали. Что касается судейских, то все оказалось прозаичнее и проще. Их завистливые взгляды свидетельствовали, что почтенные дамы провели вчерашний вечер пристойно и постно — за чашкой кофе с ликером, в беседах о сущем, в номере у постылого телевизора. А ведь сущность человеческая изначально жаждет иного! Но я не принял этих молчаливых упреков и не отвел взгляда: чем наша компания перед ними, судейскими, виновата?
Некрасивая полная барышня из тех, кому призвание заменяет личную жизнь, осчастливила нас наглядными материалами, и мы потянулись в конец зала, к дальним креслам. Пробираясь между рядами, я умышленно пропустил Капустину вперед и придержал за локоток Квитко, чтобы сесть в той же последовательности, но проницательная Светлана Алексеевна не позволила этому маневру осуществиться.
— Нет-нет, Евгений Николаевич, я вас от себя не отпущу! — засмеялась она и бесцеремонно потянула меня за рукав. — Вы уж, пожалуйста, между нами… Вон сколько здесь женщин, сманят вас — и что тогда? Что прикажете нам делать?
«Вот рыба-прилипала! — подумал я и, выложив на подлокотники кресла руки, как бы невзначай коснулся локтями обеих женщин. — Она от нас с Квитко не отстанет. Ну как тут улучить подходящий момент?..»
