- Как хотите. У вашей команды есть кое-что общее, что отличает от других людей на острове. Дьюи, Вы, Флавиньи, Хенсон - все вы потрясающе спокойны. У вас чисто физиологические показатели - как у людей, у которых все в полном порядке. Ни постоянных кошмаров, ни приступов страха, ни видений, ни панических атак, как у большинства находящихся на острове. Все здесь психически травмированы - особенно после ужасов первых месяцев, да и из-за дальнейших событий тоже. Почти все какое-то время жили в окружении одних присоединенных. Все видели сотни, если не тысячи смертей. Все пережили превращение друзей и знакомых в марионеток. У всех нервы разорваны в клочья. У всех - кроме вас. Вы - равнодушные монстры, абсолютно лишенные сострадания к другим людям. Видимо, это принцип, по которому Пан вас собрал.
Зайцев пожал плечами.
- А что в этом нового, Джеймс? В любой катастрофе больше шансов на выигрыш имеют невозмутимые.
- Нового ничего, - согласился Робур, - Хорошего - тоже.
Зайцев вдруг улыбнулся.
- Знаете, что забавно, Джеймс? По мнению мистера Дьюи главная причина, что нас готовят интакты, в заботе хозяина о нашем психологическом комфорте. Если это так, то, возможно, Вы существуете как самостоятельная личность исключительно благодаря нашему спокойствию. Вы считаете, это повод для неприязни?
- Нет, - с каменным лицом сказал Робур, - Это повод для ненависти. Залезайте в тренажер. Мы уже на десять минут отстаем от графика.
***
Зайцев опоздал на обед, и вышел на веранду, когда Дьюи и Стивенс уже сидели там. Здесь же к его удивлению оказалась и мадемуазель Флавиньи.
- Жанна, - Дьюи ласково и даже, как показалось Зайцеву, с некоторой жалостью, говорил девушке, - Ваша ошибка в том, что Вы считаете, будто у Вас есть какой-то выбор. Когда Вы поймете, что, на самом деле, выбора никакого нет, Вы немедленно успокоитесь.
- Как Вы? - сердито уточнила Жанна.
Дьюи с улыбкой кивнул.
- А если я не хочу покоя?
Дьюи покачал головой.
- Это тоже не Вы решаете.
Жанна надула губы, развернулась так, что у самого лица Зайцева промчался вихрь с легким цитрусовым ароматом. И вышла.
Дьюи хмыкнул, медленно, как бы нехотя, поднялся из кресла, небрежно кивнул и отправился за ней.
Зайцев повернулся к Стивенсу.
- Я ничего не понял. О чем это они?
- А Вы не в курсе? - бортинженер тихо хохотнул, - Некоторое время назад - еще до прибытия на остров, - Стивенс пальцами отбарабанил дробь на ручке шезлонга, - наша Жанна переспала с Паном.
Перед глазами Зайцева немедленно возникла эпическая картина Жанны, совокупляющейся на солнечном песчаном берегу с миллиардом поджарых волосатых латиносов. Он нервно потряс головой. Видение исчезло.
- Вы хотели сказать - с пином? - раздраженно уточнил он у Стивенса.
- А Вы полагаете, секс - только физиология? - бортинженер насмешливо посмотрел на Зайцева, - Тогда Вам в жизни не слишком повезло. Нет, все-таки, она переспала с Паном. И с тех пор мы с Вами для нее как мужчины не существуем. Ее проблема в том, что улетев с нами, она больше никогда с Паном не встретится. А оставшись, вряд ли останется Жанной. Вот ведь дилемма.
- Вот оно что...- протянул Зайцев, - Тогда можете ей передать, что у нее проблемы. Все возлюбленные античного Пана кончили плохо. Одна превратилась в тростник, другая - в дерево, третья - вовсе в скалу.
- Почему я ей должен это передавать? - насторожился Стивенс.
- Ну, меня-то она отшила, - объяснил Зайцев.
- Ах, вот как... Ну ничего, у Вас есть еще две попытки!
Бортинженер гыкнул и похлопал Зайцева по плечу. Зайцев скривился.
- Ну что Вы все время чем-то недовольны, Зайцев? - укорил его бортинженер.
Зайцев пожал плечами.
- По-моему, те, у кого нет никаких претензий к мирозданию, в гробу лежат. А Вас вот прямо все в нашем пребывании здесь устраивает?
- Ну, нет, конечно, - насупился Стивенс, - Вот, например, мне непонятно, почему во время командных тренировок постоянно происходит ротация командира. По-моему, это просто неправильно. Мы задолго до полета должны знать не только, какое у нас будет не только распределение профессиональных обязанностей, но и подчиненность.
- А Вы, я полагаю, рассчитываете на эту должность?
- Почему бы и нет? - бортинженер усмехнулся, - И я уверен, что в этом случае Вы, дорогой Виктор, будете мне подчиняться без возражений. Я ведь Вас давно раскусил. На самом деле, Вы, как всякий русский, уважаете власть, какой бы она ни была. Просто за то, что она - власть. А Ваше фрондерство это всего лишь попытка замаскировать Ваш кондовый конформизм хотя бы перед самим собой.
- Что, так плохо получается? - с нарочитой обескураженностью в голосе поинтересовался Зайцев.
Стивенс весело кивнул.
- А, вообще, Энтони, Вы правы, - вздохнул Зайцев, - тут много странностей для опытного человека. Самое очевидное - почему нет дублеров?
- Каких дублеров? - насторожился бортинженер.
