Дассем набрал воздуха в грудь, понимая, что сказать ему нечего. Закрыл рот и повел повозку, качая головой. Кривоватые деревянные колеса скрипели, подпрыгивая на камнях.
Сзади Раф жаловался товарищу: — Знаешь, ты прав. Я именно что рожден в сарае.
Он обратил взгляд на юг, на жестоко разбитую грязную дорогу. По ней Чулалорн Третий привел год назад армию, только чтобы она отступила, бросая мусор, инструменты и оружие, теряя сапоги.
Нера лежала в повозке, укрытая задубелыми рогожами, завернутая в одеяла. Она еще потела, но он уже не страшился жара: сам Серый Бродяга заверил своего слугу, что не протянет руку, посулил спасение. Но в какой форме придет спасение, он не знал. Помнил лишь название.
Мертвый Дом.
Танцор сидел за столиком "Смешка" и вострил ножи. Утром заведение отличалось тишиной — впрочем, как всегда. Рядом сидела Неумеха. Откинулась вместе со стулом и качалась, упираясь в стол ногой. Чай успел остыть, забытый в выщербленной каменной чашке. Он обрабатывал уже седьмое лезвие, закончив с оселком и перейдя на тонкую шкурку. Завершив обе кромки, несколько раз провел мягкой кожей, бездумно крутя нож. Ритуал, который для него граничил с медитацией.
Неумеха долго следила за ним. Наконец подала голос: — Не беспокойтесь. Он вернется.
Танцор сурово опустил уголки рта и метнул на не взгляд. — Кто?
— Ваш партнер — он всегда появляется, рано или поздно.
Попробовав остроту лезвия, он спрятал нож. — Хоть рано, хоть поздно. Я не волнуюсь.
— Ну разумеется. Всего лишь стачиваете клинки до ничего.
— У тебя нет никаких обязанностей?
Девушка закинула тощие руки за голову, усмехаясь. — Вот сейчас я не работаю.
Он помрачнел, вытащил еще один тонкий стилет из потайного кармашка в рукаве, попробовал острие и начал двигать по оселку. — Что слышно о Геффене?
— Отступил. Залег на дно. Похоже, они ждут от нас штурма главной крепости.
— Вряд ли. — Танцор не поднимал головы.
— Забавно. Так и Угрюмая сказала: не нужно.
Он лишь хмыкнул.
— Как насчет уроков? Вы обещали.
Он взглянул на нее. — Вроде?
— Вроде рукопашного боя.
Танцор пожал плечами и спрятал нож. — Хорошо. Думаю, на задах.
Вошла Хаул, заметила его и нависла сверху. Выглядела она как обычно: растрепанная, космы и грязные пятна на одежде. Он уже гадал, меняет она их хоть изредка. Маги! Самый странный сорт людей. Впрочем, Зубоскалу, кажется, было всё равно.
— Тот кораблик, — начала она. — "Закрученный". Он готов к продаже. Мы ведь покупаем, верно? Таков план?
Неумеха скорчила рожу. — Это проклятое корыто?
Танцор вздохнул, лишь сейчас вспомнив: Ву рядом нет и неизвестно, что там задумывал чертов дурак. — Ага, — выдавил он, проглотив ярость. — Таков план.
Хаул и Неумеха спросили в унисон: — Как?
Он неопределенно повел рукой. — У нас много что припрятано. Слушайте. Следите за ним. Если найдутся еще покупатели, разведайте: кто и откуда.
Ответная улыбка колдуньи была понимающей. — Точно. Ожесточенные торги нам вовсе ни к чему. — Она ушла на кухню — нет сомнений, докладывать Угрюмой.
Неумеха смотрела с нетерпением. — Итак? Где ваши деньги? В носках?
Он сел прямее, сжав челюсти. Проскрипел: — Скоро будут…
К вечеру Танцор буквально дрожал от разочарования и нетерпения. Где же ублюдок? Не понимает, что им нужно завершить планы? Не понимает, что нельзя уходить вот так, никому ничего не сказав?
В миске давно остыл суп. Он сидел за столиком один — напаны, похоже, сумели ощутить его мрачное настроение.
Что же можно сделать? Похитить судовладельца и силой получить подпись? А потом? Плюх в гавань, без сомнений. Однако Танцор не был убийцей. Ассасином, да, но не простым убийцей. На его взгляд, разница между этими понятиями подобна пропасти.
В этот миг дверь открылась, Ву вошел в зал. Он задумчиво гудел себе под нос, отряхивая песок и пыль с рукавов.
Танцор ринулся из-за стола. — Где ты был?
Ву застыл на полушаге, открыв рот. Схватился за подбородок. — Ну… я думаю, ты знаешь.
Танцор махнул рукой: — Да, да. Но ты ушел на целую вечность. Ничего не сказав. Оставив дела на нас. Я не имел понятия, когда тебя ждать и вообще, вернешься ли ты!
Морщины на лбу стали гуще. — Но, Танцор… я и не думал, что тебе интересно…
Танцор и не знал, что способен на такую ярость. Он чуть не подавился, заскрипев сквозь сжатые зубы: — Мы,
Зубоскал крикнул из другого угла: — Не лучше ли вам перенести любовные объяснения наверх?
Танцор метнул горящий взор на мечника, указал Ву на потолок. Ву пожал плечами и направился к лестнице.
Захлопнув дверь конторы, Танцор подскочил к нему. — Даже и не…
Ву выставил поднятый палец и улыбнулся, хотя на столь уродливом, сморщенном лице улыбка казалась злой и безумной. — Прогресс, дружище! Великий прогресс!
Танцор на миг потерялся. — Неужели? Прогресс? Какой-такой?
Ву вытряс пыль из темного жакета. Огляделся, нашел графин с водой и затянулся, едва проглотив. — Врата. Думаю, они наши….
Танцор встал в почти боевую позицию, опустил плечи. — Неужели? Открыл?
Маг- дальхонезец поднес пальцы к глазу, оставив между ними едва заметный просвет. — На малую толику.
