Пристань Мертвого Дома полностью

Танцор прижался к стене и поглядел в потолок. — Так… не открыл.

— Открою! — настаивал маг. Он глотнул снова и начал рыться среди бумаг. — Потому я и вернулся. За тобой. Для последнего этапа.

— Значит, я должен благодарить?

Ву изучал пригоршню записок и рисунков. Поднял лицо, слепо моргая: — Ну да. И не только. Вместе мы сможем вовремя устранить все помехи. Твои мышцы и мой ум!

Танцор ощутил, как топорщатся волоски на затылке. — Скорее мои мышцы и ум, а твое… сумасшествие.

Малютка-маг казался обиженным. — Думаю, не так. — Он фыркнул и, вытащив мешок из-под стола, принялся кидать туда бумаги. — Нужна пища и вода.

Танцор поднял руку: — А? Пища и вода для чего?

— Для путешествия. Кто знает, что мы найдем?

Танцор скрестил руки на груди. — Нет. Не сейчас. Тебе нужно отдохнуть. Нужны приготовления. Несколько дней, ладно?

Ву прижал мешок к груди, в глазах было недоумение. — Что? Дни?

— Врата ждали нас… сколько? Тысячу лет? Они никуда не денутся.

— Но…

— И не ускользай без меня! — Мелкий маг плюхнулся в кресло, так и не отпустив мешка. — Хорошо. О, еще одно. Говорят, "Закрученный" готов к продаже. Что мы делаем? У нас есть средства?

Ву рассеянно кивнул, шаря рукой по захламленному столу. — Да. Думаю, да. Назначь встречу здесь, утром.

— Отлично. Сообщу Угрюмой.

Ву пошевелился, несколько неуверенно воздевая палец. — Позаботься, чтобы все видели, как ты отдаешь ей приказы. Пусть помнят, что над напанами есть босс.

Танцор кивнул, думая: "Интересно, как это примет Угрюмая? Возможно, найдет разумным". — Ладно. Утром. — Он кивнул на прощание и закрыл дверь. Жаль, снаружи не было замка. Ассасин потряс головой и пошел искать Угрюмую.

Отдав распоряжения, тяжело прошел к излюбленному столику. Было давно за полночь, когда последний клинок приобрел должную остроту.

Утром его разбудил стук в дверь. Танцор неуверенно протер глаза, крикнул: — Что?

— Полдень, — ответила Прощай. — Владелец обещал явиться в полдень.

— Ладно. — Он оделся и поспешил позавтракать.

Команда напанов уже собралась, и вышла исполнять назначенные задания: охранять собственность, показывать присутствие на улицах, всем давая знать, кто именно контролирует здешние бары, склады и ночлежки.

Откушав ячменной каши, сыра с хлебом, заев яблоком (пищу он выбирал тщательно, чтобы удостовериться, что даже Арко не смог ее испортить), он поднялся к двери конторы. Постучал, подождал. Ответа не было. Во внезапной судороге ярости он распахнул дверь.

Ву лежал в кресле, закинув ноги на стол и храпя. Танцор ощутил укол вины, ярость ушла; он осторожно закрыл дверь за собой, подошел к столу, налил воды и сел на столешницу. Громко прополоскал горло.

Ву закашлялся, пошамкал губами и с трудом открыл глаз.

Странно, однако храп по-прежнему оглашал комнату. Он доносился сверху. Танцор медленно поднял глаза. На балке возлежал косматый длиннолапый нахт, розовая пасть разинута. Танцор швырнул в него свитком пергамента, зверек кашлянул, зашлепал губами и открыл глаз.

Танцор не впервые испытал чувство дежа вю.

Ву схватил стакан и допил воду. Закряхтел, потягиваясь — как и нахт сверху — и постучал по столу пальцами. — Итак, что слышно?

— В полдень.

— Превосходно.

— А… деньги у нас точно есть?

— О да. В известном смысле.

Ему не понравилось, как это звучит. Однако ассасин воздержался от вопросов. Он уже знал, что приятель не станет раскрывать секреты. — Чудно. Тебе нужно поесть.

— Пусть Угрюмая пришлет наверх.

На это Танцор лишь поднял бровь. — Не думаю, что это удачная мысль.

Ву воздел палец. — Видимости, друг мой. Нужно сохранять видимости.

Танцор вздохнул: — Ну, если ты так настаиваешь, — и направился к выходу.

Услышав, что Ву подозрительно откашливается, развернулся назад. — Что?

Мелкий тип сложил пальцы домиком, выложив живот на стол. — Я тут раздумываю, как назваться…

Танцор кивнул: — Это заметно.

Ву вежливо склонил голову. — Поистине. Как и ты, я хочу изобрести новый псевдоним. Но, разумеется, куда величественнее.

Танцор крепко сжал зубы и выдохнул. — Вроде?

— Ну… что-то с мощным звуком "Кеее", типа Кез или Кел. Плюс зловещий, угрожающий звук "Веее", вроде Вел, Вез или Вед.

Танцор глядел в потолок. "О благие боги…"

Ву, как обычно, ничего не заметил. — Например, Везкедел… или еще как. Или по-простому — Устрашающий? Карающий?

— Нет.

Ву удивлено заморгал. — Что нет?

— Не так. Лучше вернись к Кел и Вед.

Ву вздернул голову. — Как это?

— Что как?

— То. Ты сказал… Келли…

— Кел и Вед.

Ву щелкнул пальцами. — Точно! Хорошо сделано, дружище!

Танцор ощутил, как брови сами ползут вверх в удивлении и раздражении. "Что я такого сейчас сделал, ради Бездны?" Указал на дверь: — Отлично, пошлю завтрак наверх.

Ву нетерпеливо махал рукой. — Нет, нет, не сейчас. Пусть Угрюмая принесет во время переговоров.

Танцор едва не поднял на него кулаки. Но лишь вздохнул, тихо смиряясь. — Чудесно. Посреди переговоров. — Он открыл дверь. Ву снова положил пыльные башмаки на стол, сплетя руки на животе. По лицу ползла довольная улыбка. Танцор сошел вниз.