Шагая среди бесконечных стволов, Танцор не мог поверить словам приятеля. — Настоящие? Это что, проклятие? Кто мог быть столь могучим? Аномандарис? Килмандарос? Древний К'рул?
Келланвед помахал тростью, кудахча смехом. — Нет, нет. Никто не наделен такой мощью… ну, я хотя бы надеюсь. Нет, ученые твердят, что это естественно. Что, если закопать вещи на долгое время и не тревожить, они превращаются в камень.
Это показалось Танцору вполне понятным. Он буркнул: — Ага, работа Бёрн.
Келланвед склонил голову набок. — Да. Полагаю, ты можешь так сказать.
Они миновали границу зловеще безмолвного леса, углубившись в низкие холмы. Низины были сухи, на склонах торчали острые утесы и ломкие колючие кустарники. Повсюду виднелись каменные кучи — похоронные пирамидки, объяснил Келланвед. Одна была явно разорена: камни усыпали весь склон. Они пошли туда. Танцор осторожно шагал за Келланведом, сжимая клинки.
Коротышка долго смотрел внутрь могилы. Оглядевшись, Танцор подошел к нему.
В гробнице лежал частично видимый труп. Клочья одежды и кожи облепляли белые кости — сухость мечта хорошо сохранила останки. Кости казались почти человеческими, хотя вроде бы толще и прочнее. — Кто они? — спросил Танцор.
— Полагаю, Эдур.
— А ты…
Келланвед покачал головой. — Нет.
Танцор ощутил облегчение. Не то чтобы он был суеверен… но казалось достойным не касаться здесь ничего, пока они не осознают возможные последствия.
И тут по шее поползли мурашки, словно он нечто ощутил. Танцор развернулся, вытягивая вперед ножи. Там стоял мужчина из могилы — нет, не он, кожаные доспехи менее ветхи, в руке длинное копье.
Келланвед обернулся, поднимая брови, и поклонился. — Приветствуем.
Мужчина — Эдур? трудно было судить под всей его пылью, понятно было лишь, что он давно умер — не отвечал. Вскоре Танцор вопросительно глянул на Келланведа. Маг вздохнул, требуя терпения.
Словно прилетев в ветре или поднявшись из песка меж камней, донеслись еле слышные слова. —
Келланвед снова поклонился. — Мы даже не думали. — Он стоял, ожидая ответа, постукивая кончиками сведенных вместе пальцев.
Через долгий миг послышалось: —
Теперь уже Келланвед послал Танцору разочарованный взгляд. Поклонился призраку на прощание и поманил Танцора за собой.
Они покинули холм; Танцор, шагавший вторым, с оружием наготове, оглянулся — призрак пропал. — Дух? — сказал он.
— Все мы здесь призраки. Тени прошлого и будущего.
— Не понял.
— Эмурланн разбит, распался. Возможно, следует видеть в нем склад теней всего, что было и будет во всех мирах. Теней слившихся и перемешавшихся.
Танцор задумчиво скреб подбородок. Наконец он сдался. — Извини. Это ничем не помогает.
Келланвед воздел бровь. — Неужели? Этот образ мне особенно нравился. Я над ним трудился.
— Потрудись еще.
— Критик.
— Ну, ну. И где твои врата?
Келланвед указал острием трости: — За теми холмами.
— А поближе высадиться было нельзя?
Маг окинул его взором, словно не в силах понять — это шутка или нет. — Знаешь ли, я не выбираю, где появиться. Так или иначе, нужно добраться до них прежде…
— Прежде чем псы доберутся до нас, — закончил Танцор.
Келланвед поморщился, осторожно глянув на него. — Ах… да. Прежде чем.
— Тогда лучше поспешить.
Они шагали сквозь холмы, минуя все новые пирамидки и задушенные песком, едва заметные развалины. Танцора поразила мысль: Тень оказывается всего лишь гигантским мавзолеем, кучами отбросов времени и истории. Все мгновения, спрятанные в прошлом мира, здесь лежат нагие и видимые. Как ни странно, он ощущал грусть, думая обо всем бывшем или несбывшемся.
И еще не мог расслабиться, то и дело оглядываясь через плечо. Темное пятно в небе — это же лениво хлопающая крыльями птица, хотя о таких птицах он даже не слышал. Она как будто преследовала их или же летела в том же направлении.
Пройдя между двух холмов, они обнаружили арку ворот, погребенную в песке. Танцору казалось: эти изгрызенные камни устали держать неведомых тяжесть веков. Келланвед начал рыться в сумах, не снимая их с плеча. Танцор озирался, ожидая неизбежного.
Пока маг работал, что-то бормоча или произнося заклинания, изучая свои чертежи и касаясь камней в точно отмеренных местах, ассасин наблюдал. За чем именно стоит наблюдать, сказать было трудно… да и что он мог бы сделать?
Изрыгнутые самим Худом гончие оставались проблемой. Если подумать, нужно было захватить с собой копье, как у того призрака. Хотелось бы узнать соображения Келланведа о прошлом и откуда приходят все привидения, но приятель был слишком занят. Призраки охраняют Тень? Или просто проголодались?
Сначала появилось летающее существо — кругами спустилось с неба и село на вершину холма. Вроде летучей мыши, темное, с кожистыми крыльями, но с большим острым клювом пеликана. Танцор следил за тварью, она за ним.
А затем раздался далекий лай.
