Он переменил клинки на самые тяжелые и присел, готовясь. Вот оно. Столкновение, которого он страшился и которого надеялся избежать. К собственному удивлению, Танцор ощутил сухость во рту и пот на ладонях; никакой враг-человек не вызывал в нем такой реакции. Возможно, всему виной долгое ожидание.
Все, что он может — оборонять Келланведа, давая магу время на открытие врат. Едва откроются, оба прыгнут туда…
— Как дела идут? — спросил он через плечо.
Келланвед был так озабочен, что не ответил.
Танцор чуть шагнул вперед, пробуя песок, ища лучшей позиции. Тварь с вершины холма села на корточки, явно желая полюбоваться представлением.
Темно-коричневый пес показался на другом холме. Шрамы раздвигали короткую шерсть, глаза светились ледниковой синью. Заметив их, пес издал очередное завывание, призванное заморозить жертву на месте. Помчался по склону, вздымая тучи песка задними лапами.
Танцор понимал, что от такой атаки можно лишь уворачиваться. Оставив Келланведа беззащитным.
Ни за что. Он расставил ноги и пригнулся, выставив оружие.
Свет расцвел над плечом, внезапный толчок силы переместил его на два шага вперед. Зверь развернулся, тормозя на всем скаку, опасливо глядя не на Танцора, а за его спину. Танцор выпрямился и начал отступать. Низкое биение силы заставило содрогаться песок под ногами. Он крикнул: — Открыл?
— Ага… почти…. - донесся неуверенный ответ.
Зверь опомнился от удивления и двинулся, хотя еще осторожничая. Он явно не желал провалиться сквозь врата.
Танцор водил клинками, делая выпады и стараясь отпугнуть пса. В холке тот был почти ему по плечи. Он клацал зубами в ответ на выпады, но без особого пыла — все внимание пса было приковано к творящемуся за спиной Танцора.
Неужели эта тварь может… бояться? Нет, не самих врат — того, что может пройти в них?
Не отрывая глаз от массивного зверя, он крикнул: — Келланвед! Может, эта штука запечатана не без причины… Может, нам не надо…
— Ха! Получилось!
Вспышка силы надавила на спину Танцора, словно рука великана. Громадный зверь также отпрянул, зарычав, упираясь лапами. Танцор оказался стоящим глаза в глаза с чудищем. Взор горячо пылал жаждой крови, но в нем читался не один лишь животный инстинкт — похоже, там был и разум. Способность рассчитывать и хитрить. Что же он такое?
Рука схватилась за воротник и потянула его назад. Танцор настороженно отступал, но пес не решился использовать преимущество; казалось, он доволен был видеть, что они убираются прочь.
Обычные сторожа, поставленные на границах? Или они яростно защищают свои владения? Можно ли разгадать эти тайны?
— Сюда, — кричал Келланвед. Слова его почти пропадали за шумом, подобным гулу водопада. Танцор рискнул коротко глянуть через плечо, увидев, что врата активизировались. Середина их стала мутной, клубящейся, хотя что лежит дальше, понять было невозможно.
— И теперь? — крикнул он.
— Полагаю, теперь мы прыгаем.
— Ты не уверен? — завопил ассасин. — Кажется, ты должен быть знатоком!
— Ну, я ведь никогда такого не проделывал!
Танцор видел, как сужаются небесно-синие глаза зверя, как напрягаются мышцы на лапах. Похоже, не обнаружив выползающего из врат достойного врага, зверь терял терпение.
— Иди первым, — велел он. — Я прикрываю.
— О, чудно! Как первым, так я!
Совершенно раздраженный, Танцор повернулся спиной к готовому прыгнуть чудищу. —
— Ну, если ты решил вести себя так грубо, — фыркнул Келланвед.
Когти на задних лапах рыли песок, ища прочной опоры. Танцор резко повернулся, увидев, что Келланвед стоит, схватившись пальцами за подбородок, изучая арку — и весомо приложил ногу пониже спины, толкая его внутрь.
Вопль удивления и протеста быстро затих, едва маг провалился в туманное облако.
Танцор прыгнул следом, слыша лязг челюстей прямо за спиной.
Зверь остался у врат, залег, опустив морду на лапы, терпеливо ожидая. Но, поскольку ничего не происходило, постепенно он потерял интерес — или был призван для иного задания. Прыгнул в сторону холмов и умчался, подвывая.
Следившее за всем с вершины холма черное создание раскрыло широкие крылья и улетело. Понеслось под мрачными, бесформенными небесами Тени, следуя изгибам местности, пока не нашло искомое — фигуру, одиноко бредущую в пустошах.
Летун приземлялся перед тощим ходоком, а тот застыл на месте. Его можно было описать только как восставший труп. Мумифицированная кожа прилипала к посеревшим от ветра и дождя костям, остов покрывали ржавые доспехи архаического вида. Меч висел у пояса, тоже ржавый и наверняка тупой.
Сухой труп склонил безглазое лицо, как бы рассматривая летуна. И не сразу спросил бездыханным шепотом: — Да?
— Воры убрались обратно, — прошипела крылатая тварь, выражая и неодобрение и нетерпение. — Ушли от Гончих.
— И?
Существо запрыгало на коротких когтистых лапах, явно разволновавшись. — Суют свои носы! Открыли врата в Искореженные Земли!
— Это не моя ответственность.
