Главные залы святилища оказались погруженными в подготовку пышных похорон. Свечи сияли на каждом углу, члены культа шествовали, склонив головы под черными капюшонами, тихо молясь. Гимны и речитативы отдавались эхом от стен.
Он направился в покои Демидрека — предложить свою службу, если таковая понадобится.
И понял, что ему преграждают дорогу. То был некий Фенереш, жрец низкого ранга, без особых талантов, упрямо преданный соблюдению всех ритуальных мелочей и тонкостей.
— Тайскренн, — воскликнул молодой жрец. — Чего вам тут нужно?
Он обиделся на такую грубость, но быстро опомнился. — Предложить свою службу, разумеется, если это требуется.
Юноша склонил бритую голову, как бы благодаря. Тонкие губы поджались. — Обо всем уже позаботились. Не тревожьтесь.
— Понимаю. Но могу же я склонить колени пред Демидреком, послав ему вслед свои молитвы?
— Останки уже унесли для погребения. Вы, конечно, вольны молиться пред иконами Демидрека в храме.
Тайскренн попытался заглянуть за спину коротышки, в личные покои владыки, но свечи там почти догорели. — Ясно. Понятно. Отлично. Благодарю, брат.
— Принимаю. Да славится Д'рек.
— Ага… Верно. — Он начал было оборачиваться, но Фенереш прокашлялся. — Да?
Жрец указал на его живот. — Ваш почетный ранг, разумеется, утратил силу.
Тайскренн нахмурился, сконфуженный, но сразу же понял. — О! конечно. — Он снял красный пояс и отдал Фенерешу, который тут же сложил его и спрятал. Тайскренн собрался уходить, но юный жрец снова начал кашлять. Он раздраженно обернулся. — Чего еще?
Фенереш ткнул пальцем в его капюшон. Тайскренн поморщился, затем натянуто улыбнулся. Накинул капюшон и ушел как можно скорее.
Дважды в жизни Тайскренн испытал ужас землетрясения, когда самые прочные скалы под ногами оказывались ненадежными, обманчивыми. И, пока он шел по дымным залам, ему казалось: хотя почва осталась недвижимой, он будто качается. Словно земной трус, удар нежданный и внезапный, заставил его пошатнуться, утратив доверие ко всему на свете.
Нужно было вновь обрести свой центр. Нужно было предаться медитации. Но прежде всего нужно было понять, почему руки его сжались в кулаки, почему пульс болезненно бьет в висках, а в груди тяжело и больно — и почему он, священник, бурлит от ярости.
Три дня спустя Тайскренн вновь показался в Великом Зале; он сидел, поставив перед собой миску овощной похлебки и положив сухие корки. Несколько дней он искусно избегал зала, но теперь созвали общую Ассамблею, приходилось присутствовать.
Обширная, похожая на пещеру палата была забита теснее, чем когда-либо раньше. Толпу томило ожидание, всюду шли шепотки, слухи о предстоящем. У него, жреца высокого ранга, спрашивали мнение; он отвечал, что спекуляции напрасны и вскоре они все узнают. Это успокаивало назойливых собеседников.
На скамьях не оставалось свободных мест, однако кто-то втиснулся рядом, схватил его за руку. Он поднял глаза и узнал Зиллу. Девушка сдавила его ладонь. — Прости, Тай. Знаю, ты был к нему близок.
Он кивнул: — Благодарю.
Бормотание и разговоры затихли, когда в зал вплыл Совет Старейшин. С ними был Телло, походивший на быка в окружении отощавших журавлей и драных пыльных ворон. Занятое им место — почти в центре стола — встревожило Тайскренна. Обыкновенно высокий гость располагался с края.
Люкатерамиль встала, чтобы начать. Это была хенганка, из драных пыльных ворон. Впрочем, ее любили, низшие звали ее просто Люкой. Женщина воздела руки, требуя тишины, хотя в зале уже царило безмолвие.
— Соратники, — начала она сухим и тонким голосом, — мы собрались здесь, дабы подчеркнуть и усилить один из ведущих принципов Д'рек — принцип последовательности и преемства. Вечной перемены и череды рождения и гибели.
Ее приятели-старики застучали по столу в знак согласия, слушатели зааплодировали — впрочем, подобающе тихо и уважительно.
Люка неспешно склонила голову. — Пусть мы потеряли одно из любимых сердец, оно не пропало. Владыка прильнул к груди Д'рек, и потому мы должны радоваться. Мы, каждый из нас, можем смотреть вперед и ждать воссоединения с ним и всеми праведниками рядом с Д'рек, когда придет наше время.
Во дни испытаний мы благословлены: среди нас, по мудрости Синода Храмов, оказался брат Телло. — Она повернулась к нему, он встал, кланяясь, и снова сел. — Брат милостиво согласился послужить временным верховным жрецом и Демидреком, пока мы, Совет, не выберем преемника Ифелла.
Ассамблея вновь почтительно захлопала. Страцы Совета присоединились, беззвучно качая головами.
Люка подняла руки. — На этом всё. Ну же, склоним головы в молитве и прощении.
Тайскренн присоединился ко всеобщему поклону, но не мог найти среди мыслей и одной всепрощающей. Нет, он молился за мудрость Совета, ибо кандидатура Телло в роли временного Демидрека обеспокоила его. Почем бы им не избрать кого-либо и закончить дело?
Чуть позже, за трапезой, Зилла шепнула ему: — Почему не носишь красное?
— Его забрали у меня.
— О… прости.
— Не важно. — Он помолчал, размышляя. — Что ты думаешь об этом Телло как временном верховном жреце?
