Он так и сидел, скорчившись под фальшбортом. — Мы обгоним перегруженный галеас, — буркнул капитан наконец.
Бренден не ответил, но Чосс, тоже скорчившийся под прикрытием, вздохнул. — Да ладно, — взвился Картерон. — Мы же не какое-нибудь каунское корыто!
— Э, — пробормотал Чосс. — Точно не каунское…
Картерон нетерпеливо отмахнулся и сказал Брендену: — Выведи нас отсюда.
Старый мореход осклабился и заорал: — Ставить кливера!
Картерон поморщился, однако не стал отменять приказ; до сих пор он избегал косых парусов, не доверяя прочности ветхих реев и стеньг. Перебежал к правому борту и выглянул: и точно, за ними увязался галеас.
Он понимал, что им нельзя попадаться. Это уж точно. Старый галеас, подумал он. По крайней мере, шанс есть. Враг не сможет поставить больше парусов. Но, дыханье Маэла, как медленно! Как медленно. И два горденя лопнули от ветхости на пути сюда… Он вернулся к Брендену. — Ну вот, теперь нас подгоняют.
Старый моряк засмеялся, показав почти голые десны. — Да уж. Но это погоня за кормой, и у нас изрядная фора… — Улыбка угасла. — Если, конечно, не рассыплемся.
Картерон погладил себя по челюсти, морщась. — Благословим Маэла. Пусть помогает.
Бренден подставился ветру сильней, чем решился бы сам Картерон. Он кашлянул, готовый возразить, но проглотил слова.
Он оглянулся на галеас: квадратные паруса раздулись, чуть не лопаясь. Они точно увеличивают расстояние… Если старое ведро продержится.
Гавань почти затемнил черный душный дым горящей смолы, масла, дерева и дегтя. Корабли выскакивали как бы из ниоткуда перед носом Порван-парус, ей едва удавалось ускользать от столкновений и абордажа. Напанская галера подошла слишком близко, она схватила мага Рюза силой Тюра, пропыхтев: — Стреляйте по гребцам!
Отряд ее лучников дружно выпустил хаотически усеявшие палубу стрелы; галера начала отставать.
— Порт! — закричали с "вороньего гнезда". Она обернулась. Матросы стонали, плавая среди обломков и горящего масла, но времени спасать не было. Высокий окованный мелью таран архаичной триремы резво вылетел из дыма, из-за отошедших судов.
Она тяжело дышала, смотрела на лучников; прежде весело приветствовавшие ее, теперь они были полны какого-то ужаса. Да, воды гавани… Ужасно, но это война — лишь так она может приложить свою мощь, исследовать все ее глубины…
Воздев над головой Садок, словно ручной шторм, она отвела очередную попытку пробить борт "Невыносимого". Смела в полную мусора воду рой арбалетных болтов. Потом пошла, перескакивая обломки, на кормовую надстройку.
Мок и его сигнальщики яростно посылали приказы кораблям.
— "Капризу" и "Гончему Псу" разойтись, — говорил Обманщик матросу. — Опасно сблизились. — Он широко расставил ноги, заложив руки за спиной. Сейчас, в разгар битвы, он пришел в себя. Пропали нерешительность и привычка скучать — мужчина улыбался спокойно и до ужаса приветливо, шевеля усами.
— Впереди чисто! — крикнула она. — Нужно уходить!
Он наверняка услышал ее — но не ответил. Лишь повернулся к палубе, крича: — Не наскочим ли на "Сапфир" еще раз, Марш? Он впереди и слишком близко!
— Слушаюсь, — отвечал старпом.
"Сапфир" был флагманом Тарела. Два корабля кружили рядом всю битву, не решаясь нанести последний удар.
Она злилась, хотя и помнила: именно этот мужчина два года назад очаровал ее, в том долгом рейде к востоку, где они выследили купцов, торгующих с дикими виканами, и избавили от перегруза.
— Нужно отходить! — настаивала она.
Пират подмигнул. — Еще разок, милая…
Она схватила его руку. — Нет! Мы потеряли "Нетерпеливый", а "Неудержимый" почти затонул. Только мы можем охранять малые суда. — Адмирал нахмурился. Она гадала: яростно уничтожая корабли напанов, помнил ли он о своих? Последняя попытка. — Подумай об остатках нашего флота.
Тут он кивнул, проводя рукой по усам. — Хорошо, Парус. Да, ты права. Марш! Сигнал к отходу! Мы оканчиваем битву.
Марш застыл на середине шага, смущенно моргая; наконец пожал плечами и, задрав подбородок к топселю, заорал: — Сигнал к отходу!
— Слушаюсь, — слабо донеслось сверху.
Мок сжал плечи Порван-Парус. — Сможешь тащить "Неудержимый" сзади?
Она невольно оглянулась на гору пламени, в которую превращался "Неудержимый". — Там пожар….
— Именно.
— А, ясно. Попробую.
Он сжал плечи сильнее. — Отлично, — и снова обернулся к палубе. — Марш! Я приказал отходить. Паруса! Где они?
— Всё что осталось, капитан.
Мок резко обернулся к Порван-Парус. — Не заткнешь их при помощи "Неудержимого", милая?
— У них лучшие маги Рюза в этих морях.
— Ага. Но ведь ты не атакуешь
