Адмирал кивнул еще раз, как бы внушая силу и уверенность. Сжал ее плечи, улыбнулся. — Ах, моя Порван-Парус. Умная девочка. Делай свою работу. Но не тревожься. Думаешь, он это намеренно? — Пират погладил ее подбородок двумя пальцами. — Есть тысяча причин, по которым они опоздали или вообще отступили. Дурное море. Сильный встречный ветер. — Он отступил и зашагал по каюте. — Возможно, Тарел не смог собрать достаточно кораблей, но не желает показать этого мне. А может…
— А может, он палит Малаз, пока мы тут болтаемся и болтаем.
Мок застыл на месте, развернулся на каблуках. — Ага. Я… не подумал. — Он разгладил усы и зашагал снова. — Но склонен не верить этому. Наш флот остается. Обнаружив измену, мы будем мстить. Зачем ему это после гибели половины Дариала? Флот его слабее нашего.
— Именно. Но кости решительно брошены, я чувствую.
Мок лишь качал головой. — Ты видишь измену там, где скорее можно ждать неумения и невезения. Оставайся бдительной, следи. Я это ценю. Но сейчас пришла пора действий. — Поцеловав ее в лоб, он открыл дверь каюты.
Порван-Парус бессильно сжала и воздела кулаки и вышла. Мок подал знак Эрнолту, рулевому родом из некоей зловещей страны под названием Напасть. Здоровяк решительно кивнул. — Поднять паруса! — заревел он и навалился на румпель.
"Невыносимый" застонал, когда мачты окутались надутыми ветром парусами. Окружающие корабли подражали его примеру. Корпуса резали волны, разворачиваясь. Наблюдавшую за всем Порван-Парус что-то грызло изнутри. Через пару часов они войдут в гавань Кауна; тогда станет ясно, не зря ли она позволила страхам овладеть собой — или ее ждет самый грозный вызов за все годы.
Она сжала поручень надстройки, следя и ожидая.
Чуть позже, когда заря окрасила волны, первый взгляд на гавань заставил ее жалеть о глупых речах. Все выглядело обычным. Ни боевых судов на рейде, ни ощетинившихся оружием защитников на стенах, ни взведенных катапульт и онагров. Похоже, малазанский флот застал добычу неготовой.
Первый помощник Марш приказал поднять флаги нападения. Окружающие корабли охотно откликнулись. — Готовить отряды к высадке! — проревел он тут же. Налетчики — все матросы, без которых можно было обойтись на снастях — столпились на палубе "Невыносимого". Многие нацепляли дополнительные доспехи и запасное оружие. Порван-Парус должна была остаться на борту. Мока опять не было видно. Она сочла это неприличным.
Однако, едва она решила пойти на поиски, вопль из "вороньего гнезда" заставил ноги замереть. — Паруса на юге! — кричал дозорный. Она обернулась, сердце охватил ужас.
— Какие цвета? — крикнула она.
— Голубые! Напанские!
Адмирал подавился, кашляя и стряхивая капли вина с лица. Вытерся сатиновым рукавом. — Что такое, твою… милая?
— Напаны — они позади нас!
Мок радостно кивнул. — Ну наконец. Как и обещали.
— Нет. Ты не понял. Они
Он встал и пошел к двери, веля ей следовать. — Опоздали. Чего еще ты ждешь?
— Но…
— Не беспокойся, милая. — Отворив дверь, он встал, жмурясь суровому свету, словно пораженный ударом. Порван-Парус настойчиво указывала на юг. Адмирал наконец кивнул и закрыл глаза козырьком ладони. — Да, милая. — Глаза моргали. — Видишь, ничего та…
Голос смущенно умолк.
Порван-Парус тоже застыла. Шафрановый рассвет обрисовал длинную растянутую линию парусов — от края до края залива. Она смотрела, и сердце неровно, недоверчиво билось.
Колдунья яростно сжала руку Мока Обманщика. — Мы в челюстях!
И тут раздался далекий звук, словно порвалась титаническая струна; яркий снаряд взлетел над стенами города — пылающая смоляная бомба. Порван-Парус беспомощно раскрыла рот. Снаряд поднялся в небо крутой аркой и упал на нос одной из галер, начисто срезав его силой удара.
— Тарел нас предал! — прохрипела она.
Адмирал наконец опомнился и ощерился, схватившись за усы. — Вполне очевидно, любовь моя. Марш! Свернуть атаку! Сигнал к отходу! — Марш помчался исполнять приказ. Мок подскочил к громадному белокурому Эрнолту. — Крутой поворот. Мы прорвемся и уйдем в море.
Мускулистый рулевой схватил линь и принялся привязывать руку к румпелю, громко хохоча.
Порван-Парус сжала поручень и призвала Садок Тюр. Казалось, сам воздух горит вокруг нее.
Картерон приводил в порядок снасти на нижнем рее грот-мачты, когда подошла Хаул. — Скоро будем в гавани, — крикнула она. Он рассеянно кивнул. Кто бы ни смастерил эти снасти северного стиля, благодарности ему не дождаться. Сам он предпочитал более жесткие крепления. Менее склонные к разбалтыванию.
Он мельком глянул на север — боги, они изрядно отстали! Солнце встает. До Кауна еще больше часа. И к чему вообще туда плестись?
