Пристань Мертвого Дома полностью

Чосс подошел, неся новые канаты. Уронил связку и раззявил рот, глядя на плоды трудов Картерона.

— Что ты наделал!? — крикнул он не сразу.

Картерон обвел руками снасти. — Навел порядок.

— Порядок? — Грузный моряк ринулся перевязывать. — Я как раз сделал так, как нужно!

— Северный стиль слишком расхлябанный. — Он протянул руку, но Чосс ударил по ней.

— Помни свое место, Сухарь. Тут я главный.

Картерон попятился, подняв руки: — Ладно, ладно, — и покачал головой. Проблема "Закрученного" была проста: слишком много капитанов, слишком мало матросов.

— Дым на севере! — крикнула Хаул с носа. Картерон прищурился. Заслонился ладонью от косых лучей солнца. Не увидел никакого дыма, но доверился ее усиленному садком зрению.

— Видите? — громко сказал он команде. — Атака началась. Нам ничего не останется!

— Так спеши, — рявкнула Хаул. Картерон снова покачал головой. "Слишком много капитанов, вот проклятие". Побежал на корму, где держал руль старина Бренден. По пути учел расположение парусов, корпуса, направление волн, кивнув себе под нос. — Слишком томно… — буркнул он видавшему виды матросу.

Бренден подмигнул. — Да нас никто не подгоняет.

Картерон усмехнулся: — И не надо, старикан. Не надо.

Они направили корабль чуть севернее. Картерон гадал, что сейчас творится в Малазе. Госпожа Грюмсюрет осталась почти без охраны.

Когда она объявила, что не ступит на борт "Закрученного", чуть не случился бунт. Все разом заорали, что просто не выйдут без нее. Наконец, после долгого мрачного переглядывания, она соизволила оставить Арко. Но Картерон не удовлетворился, придав брату Прощай, Токараса и Неумеху. Зубоскал тоже вызвался остаться, заявив, что посвятил меч госпоже Грюмсюрет и не отойдет от нее.

Он не вполне понимал, зачем она осталась. Хотя не так… он знал, она что-то задумала. Геффен непременно устроит что-то в их отсутствие — возможно, она планирует лично истребить его наемников. Он бы не удивился. Женщина стояла совсем рядом с троном Напанских островов. Вряд ли она позволит мелкому бандиту заслонить ей дорогу.

Теперь он тоже заметил дым над волнами — даже с избытком. Мысленно понадеявшись, что малазане не жгут город целиком.

Корабль обогнул скалистый мыс — край гавани, и Картерон буквально раззявил рот, ошеломленный увиденным. Настоящая морская битва охватила всю бухту. Корабли танцевали, сходясь. Некоторые уже тонули, намертво сцепившись бортами, люди карабкались по накренившимся корпусам; другие беспомощно шли к берегу в языках пламени.

На его глазах залп горящих снарядов вылетел из укреплений Кауна и поразил переполненную гавань. Летели к небу доски там, где им случилось угодить в суда, малазанские или напанские — защитники города не утруждали себя точным прицелом.

Картерону потребовался миг, чтобы осознать сущность битвы: флот Тарела старался загнать малазан к укреплениям Кауна, те же поворотили на загонщиков и пытались побеждать борт против борта.

Не отрывая взгляда от боя, он заорал Брендену, хотя тот стоял рядом: — Стоп! — Матрос налег на румпель, и "Закрученный" начал резко поворачивать. Почти рядом загорелось еще несколько кораблей.

— Синие паруса! — кричал Торбал с мачты, без всякой нужды — оные паруса вздувались над большинством кораблей в устье гавани. Похоже, сюда собрался весь напанский флот.

Бывший адмирал напанского флота Картерон упорно смотрел, восхищенный и устрашенный побоищем. Два самых сильных пиратских флота южных морей сцепились в смертельных объятиях. Кто станет победителем? Часть его души молила о победе старых соратников, и все же он мог пожелать Тарелу лишь бесславного проигрыша.

Увы, он зря встал вот так, на носу, открыто, у всех на виду. Разворот влек "Закрученный" к самому последнему из напанских кораблей, ветхому галеасу "Правое Дело". Он отлично знал капитана, толстяка Регена Лита.

И да, надстройку "Правого Дела" украшал собой именно пышнотелый Реген. Он смотрел на Картерона; две пары глаз сверкнули над водами, два рта открылись, одновременно издавая преувеличенно изумленное — О! — за коим едва различимо последовало зычное: — Это ты!

Лишь сейчас — увы, слишком поздно — Картерон присел, исчезая из вида. "Вот дерьмо! Дерьмо! Будь проклят Худ!" Он обернулся к Брендену. — Нужно вернуться.

Старик раскрыл рот, будто увидел лунатика. — Назад, сэр?

— Взять тот галеас!

Даджек услышал и подбежал к Картерону. — Что, капитан? Поворачиваем?

— Нужно взять тот галеас.

Беглый офицер Джек, вечно слонявшийся за Даджеком, отдал честь. — При всем уважении, сэр. Если нападем на галеас, подойдут его братцы и мы окажется окружены. К тому же это транспорт. На борту должно быть сотни две солдат.

— Здравые рассуждения, — вставил Даджек.

Картерон прижал кулак ко лбу. — Черт побери! Отлично! Идем на юг, полные паруса!

— Чудно, — коротко заметил Бренден. — Потому что он нас преследует.

— Что? — Картерон почти подпрыгнул над бортом, опомнившись в последний миг. Впрочем, теперь это уже не было важно. Его заметили.