Пристанище духа полностью

– Неверно выразился. Знаешь ли ты, как одарённые появляются на свет? 

– Насколько я понимаю, этого никто не знает. Просто талант, и всё.

– Притом достаточно редкий, и, что самое главное, не передающийся по наследству. 

Голос Брандефа становился всё мрачнее. Тема явно была для него тяжёлой.

– Долгое время с этим не желали мириться, и даже пытались скрещивать чародеев, но новой породы не получилось. Для многих магов это становится проблемой. Знаешь, чем дольше живёшь, тем чаще задумываешься о том, что оставишь после себя. 

– И чем могущественнее волшебник, тем дольше он живёт.

– Верно. История знает немало примеров настоящей одержимости идеей продолжения рода. Сам понимаешь, дети-однодневки в этом отношении архимагов мало интересуют.

– Именно поэтому ты так разозлился, узнав, что твоему убийце повезло?

– Не поэтому, – вздохнул дух. – Просто мне «повезло» гораздо раньше. Мой сын оказался поддавшимся. 

– Такое вообще бывает?! – изумился Мерк. – Подобные нам ведь рождаются очень редко.

– Невероятно редко. Возможно, это был первый случай в истории. 

– Он погиб? – парень и так уже знал ответ.

– Да. 

На какое-то время повисло молчание, затем дух снова заговорил:

– Когда всё закрутилось, он был ещё совсем мал. Трудно скрываться с ребёнком на руках, но какое-то время мне это удавалось. Вот только Говард не оставлял поисков. Может быть дело было в зависти, а может в чём-то другом. В конце концов ему удалось нас выследить. 

– Выходит, он убил не только тебя, но и твоего сына?

– Нет, – голос учителя звучал неестественно спокойно. – Они бы провели ритуал, поняли, что мальчик не простой маг… Привязка к камню ужасная участь. Сотни, а может, тысячи лет одиночества. Я просто не мог этого допустить. 

Мерку стало жутко. Через что Брандефу пришлось пройти! И спустя столько лет увидеть одарённую лен Саль… Удивительно, как наставник вообще не спятил.

– Может и спятил, – мрачно хмыкнул дух. – Знаешь, прежде я был совсем другим. Жизнь меняет людей, а смерть тем более.

Дальше они ехали в молчании. Каждый был погружён в свои мысли. Но вот впереди показалось облачко пыли. Мерк чувствовал себя вполне уверенно. Сейчас он больше всего походил на гонца или просто человека, спешащего по своим делам, а значит, случайные встречи не сулили ему ничего плохого. Вскоре выяснилось, что навстречу путнику по дороге движется целый караван, правда, не очень большой. Характерные повозки со здоровенными клетками красноречиво указывали на род занятий своих владельцев. Работорговцы ехали порожняком, лишь в одной из клеток сидели две чумазые девчушки. Очевидно, хозяин возвращался из Майеры, где с прибылью продал мужчин на местные шахты. Поравнявшись с головой каравана, Мерк с удивлением узнал старого знакомого. Противная рожа, засаленный халат… Да, этот тот самый мужик, люди которого схватили его в окрестностях Сегалы. Странно, прошло ведь не так много времени, а ему кажется, что с тех пор минула вечность. Работорговец бывшего пленника, конечно же, не узнал, людские лица для него давно уже слились в одно ничего не выражающее пятно. Мерк ожидал вспышки ярости, подобной той, что накатила на него в Сегале на рынке рабов, но ничего не почувствовал. Человек зарабатывает себе на хлеб, притом законно – отлавливать бродяг по дорогам не возбранялось. В конце концов, рабству уже тысячи лет. Оно так же естественно, как смерть и налоги. Вскоре процессия осталась далеко позади, а парню подвернулась долгожданная возможность повернуть на юг.