Наверняка сделают. Гидлизы вообще удивительные животные. Эти хищные шестилапые рептилии-долгожители когда-то встречались по всему Акронису, но те времена давно прошли. Благодаря представителям разумных рас, истреблявшим гидлизов без всякой меры ради чешуйчатых шкур, отражавших многие магические воздействия, и костяных наростов на кончике хвоста, способных разрушать плетения при непосредственном контакте, сейчас их остались считанные единицы. Этому способствовали и повадки хищников. Поскольку естественных врагов у гидлизов практически не было, они вели себя крайне агрессивно и самоуверенно, нападая даже на небольшие отряды, вольно или невольно зашедшие на их территорию. Добавить к этому ещё и то, что ящеры крайне редко размножались, откладывая по яйцу где-то раз в десять лет, и остаётся только удивляться, как этот вид вообще не исчез с лица Эквилиума. Долгое время об этом вообще никто не задумывался, но лет сто пятьдесят назад члены Имперской географической академии почти на коленях вымолили у отца нынешнего императора особый эдикт, которым охота на гидлизов на территории империи запрещалась под страхом смертной казни, а всех найденных зверей предписывалось свозить в специально созданные для этого заповедники, охрана которых защищала гидлизов от разумных, а разумных от гидлизов. А раз был издан эдикт, в дело вступили имперские юстициары, задачей которых было исполнение особых распоряжений императора. К «особым» относились те, что не вписывались в рамки ни одной из уже существующих отраслей имперского права. Так что скоро их чешуйчатого приятеля заберут отсюда, и увезут в более подходящее для него место. Всё же обучение в Сегальской магической академии не прошло даром, тем более, что естествознание всегда было одной из любимых дисциплин Милани.
– Мы вам оставим свои припасы. Если не хватит, в деревню отправишь пару парней, притащат сколько нужно, – продолжал Лейтон инструктировать Моки. – Заодно в овраге там разберитесь. Наших похороните, и вообще обшарьте всё как следует.
– Понял. Сделаем всё в лучшем виде.
– Думаю, вам ничего объяснять не надо? – сержант уже обращался к Лени и Калебу. – Дежурите по очереди, поддерживая сеть, и не даёте этому красавцу сбежать.
Ребята закивали, а Моки вдруг о чём-то задумался и, наконец, несмело обратился к командиру:
– Господин сержант…
– Чего ещё?
– А как нам его кормить, ну и … поить там. Он с голоду за неделю не сдохнет?
– С этим разберёмся, – внезапно встрял Калеб. – Какую-нибудь дичь подобьёте, а мы ему её арканом в пасть запихаем. А с водой… Надо будет ведро из Малиновки приволочь, и так же арканом к морде подносить.
– И то верно, – обрадовался солдат. – Ручей тут поблизости наверняка есть. Недаром же ты здесь поселился, а чешуйчатый?
И он весело подмигнул гидлизу, как старому приятелю.
– Эй, эта тварюга мне руку почти по плечо оторвала, а ты с ним тетешкаешся! – Хорн тяжело дышал. Боль уже отступила, приглушенная магией Калеба, а вот желание расквитаться с обидчиком никуда не делось.
– К тебе бы в дом полезли, тоже бы защищался.
Похоже, между этими двумя давно пробежала кошка, и никаких сожалений из-за ранения товарища Моки не испытывал.
– Всё, кончайте болтовню, мы уходим, – махнул рукой Лейтон. – Чем скорее вернёмся в лагерь, тем лучше.
