С фруктовым вкусом, не мятным.
Проблема в том, что жевательной резинки нигде не было. Вполне логично, она же обычно ей не увлекалась. И сейчас, когда Дэниэл закрылся в ванной с ее зубной щеткой? До «Колгейта» ей не добраться.
Сорвав упаковку из фольги, Лидия взяла первую таблетку розового цвета и забросила в сухой рот. Она размолола ее зубами, превращая в розовую пыль, которая покрыла абсолютно все в ротовой полости.
– Блин...
Работая языком, как собака с банкой арахисовой пасты, Лидия бросилась к прикроватному столику. Стакан с водой стоял наполовину полный со вчерашней ночи, и она быстро осмотрела воду на предмет пыли и соринок, прежде чем опустошить стакан, прополоскать рот и проглотить жидкость.
Она сделала все, что могла.
Лидия выбежала в коридор, когда душ выключился. Учитывая квадратуру кожи, которую ему предстояло намылить, Дэниэл очевидно мылся в ускоренном темпе, и слава Богу, она действовала быстро. Лидия заскочила под одеяла с гулко бьющимся сердцем и румянцем на лице... чувствуя себя глупо из–за выдуманной проблемы со свежестью утреннего дыхания. Но у нее не особо много опыта в постельных делах, и она не хотела выдыхать зеленое облако смрада, от которого могла сползти краска с автомобильной...
А вот сейчас включилась вода в раковине. Он стоял у раковины. И помимо знакомого запаха ее шампуня она могла поклясться, что чувствует крем для бритья.
Она не возражала против легкой щетины. С другой стороны, она бы приняла его в любом виде...
Покраснев от собственной пошловатой шутки, Лидия прижала руки к горящим щекам. Кровь подступила к коже, и ее утренний забег во благо свежего дыхания не при делах. И ее чувства не успокоились, когда открылась дверь в ванную, и в холодный воздух спальни вырвалось облако пара.
Дэниэл вышел из ванной. В полотенце. Которое едва сходилось на его талии, и не потому, что он щеголял пивным животиком. О, Боже... его влажные волосы вились на концах, а торс был испещрен мускулами, как и мощные ноги.
Он помедлил в дверном проеме гостевой спальни. Когда их взгляды встретились, Лидия сделала глубокий вдох.
И скинула одеяла, приглашая его.
Дэниэл подошел к ней, его шикарное тело двигалось плавно и мощно.
– Я все еще мокрый, – пробормотал Дэниэл.
– Ничего страшного.
Она протянула руки, и он не стал медлить. Он лег рядом с ней и накрыл их покрывалом. И когда они спаивались воедино, ее груди сквозь тонкую ткань футболки прижимались к его голой груди, а его бедра вдавились в ее, Дэниэл перекатил ее на спину и оперся на локти, а его волосы упали на ее лицо.
Лидия смахнула их назад и пригладила.
– Я хочу тебя.
– Я до боли жажду тебя.
Когда он двинул бедрами у ее бедер, она раскрыла ноги, давая ему больше пространства, и его вес божественно ощущался сверху, вжимая ее в матрас. Скользнув руками по его плечам и массивным бицепсам, Лидия ощущала гладкую теплую кожу, жесткие и мощные мускулы под ней. Она посмотрела на него с мыслью, что он был невероятным, и в нем было больше от животного, чем от человека... особенно когда он впился в нее своим сияющим взглядом.
– Лидия... – прошептал Дэниэл, прижимаясь к ее губам.
Она застонала, отдаваясь поцелую, а потом она наклонила голову в сторону, открываясь еще больше перед ним. Выгибаясь под Дэниэлем и делая глубокий вдох, Лидия не верила, что это происходит здесь и сейчас... нагота, бушующий голод, понимание, что она не остановится.
Как и он.
Она получит все, от начала и до конца... потому что на задворках сознания из текущих мыслей и краткосрочных воспоминаний сформировалось четкое понимание: их время на исходе. У них с Дэниэлем тикают часы, и счетчик приближается к 0:00.
Она не знала, откуда пришло это осознание...
А, нет. Может, дело в том, что вокруг нее постоянно умирают или исчезают люди.
На этой ноте, она скользнула руками вниз и нащупала полотенце. Ослабила узел и ухватилась за влажную ткань, желая обнажить его полностью.
Она сдернула полотенце, и Дэниэл приподнял бедра, помогая ей... а потом он прижался к мягкой ткани ее пижамных брюк, жесткая эрекция обжигала внутреннюю поверхность ее бедра сквозь материал. Внезапно поцелуй углубился, его язык искал ее, ласкал, посасывал. Милостивый боже, он – словно наркотик, заставлял реальность исчезнуть, оставляя только ощущения... и она не возражала.
Боже, хватит с нее рассуждений. Какое облегчение – уступить, сдаться, забыться в этом священном пространстве на двоих.
Ощутив, как его рука опустилась на ее грудь, Лидия простонала:
– Еще...
Именно она стянула с себя футболку... буквально сорвала со своей кожи. И когда холодный воздух опалил соски, они затвердели, и Дэниэл издал рык.
– Не сдерживайся, – выдохнула Лидия. – Я хочу все.
Он наклонился к ее грудям, мускулы под его кожей бугрились, руки согнулись, когда он навис своим талантливым ртом над ее ключицами, грудной клеткой... грудями. Поцелуи порхали по ее коже, он лишь слегка прикасался к ней губами, но она все чувствовала и купалась в нежной ласке.
Наконец он потерся о нее, а потом... лизнул напряженную вершину.
