– Если надумаешь избавиться от меня, придется отвечать перед людьми посерьезней, чем твои местные власти.
– Нет, на самом деле. – Иствуд снова пожал плечами. – Если продолжить ошиваться около Лидии Суси, то умрешь. И тогда перестанешь представлять для меня проблему.
Стоя перед Кэнди, Лидия медленно покачала головой. Потом повторила свои слова.
– Ты убила его. Ты убила Питера.
В последовавшем молчании лицо женщины не изменилось. С другой стороны, она должна была предвидеть конфликт, рано или поздно, и быть готовой к нему.
– Ты капитально промахнулась со своим предположением, – сказала Кэнди тихо.
– Да? А я так не думаю. – Лидия подалась вперед. – Получила что–то из тех миллионов? И захотела большего? Он встал на твоем пути?
– У меня дом на три спальни и кот. Что мне делать с такими деньгами?
– Ты мне скажи.
– Зачем напрягаться? – Женщина скрестила руки на груди и вскинула подбородок. – Ты уже придумала историю о моем стремлении к лучшей жизни. Тот факт, что я не имею к ней никакого отношения, тебя не волнует. Люди любят слухи и выдумки, не так ли? Поэтому нет, мне нечего добавить к твоей фантазии, извини.
Кэнди посмотрела в сторону коридора, на зал ожидания.
– Но в одном ты права. Я два года проработала без выходных. Знаешь, в чем? Не в том, что я занималась хищением средств. Потому что это место – все, что у меня есть, и да, это делает меня неудачницей, но никак не преступницей... или убийцей... спасибо на добром слове. Поэтому я собираюсь отдохнуть до конца дня, и когда я приеду сюда завтра утром, то забуду все дерьмо, что ты мне наговорила. О, если хочешь, звони Иствинду. Отправь его ко мне домой с наручниками, пусть он отвезет меня в тюрьму. Вперед. Посмотрим, чем это закончится. Так или иначе, охрененного тебе вечера. До завтра.
Пожилая женщина отвернулась. Ушла.
После ее ухода Лидия оставалась на месте, слушая шорох в приемной зоне, пока Кэнди надевала пальто и собирала сумочку. А потом раздался хлопок двери.
Обойдя свой стол, Лидия выглянула в окно, раздвинув планки жалюзи, наблюдая, как Кэнди садится в свою машину и уезжает по гравийной дорожке.
Сложно предугадать, хорошо это или плохо.
– Черт, – выдохнула она в тишине пустого здания.
Рухнув на свой стул, Лидия уткнулась головой в руки, вспоминая, когда впервые вошла в офис «ПИВ». Она пришла на собеседование к Питеру, она до сих пор четко помнила, как вошла в теплое помещение с зимнего холода. Кэнди подняла взгляд со своего стола и заговорила с ней непринужденно, как она это умела.
Словно они уже разговаривали до этой встречи. Годами.
В то время Питер проводил каждый день в офисе, Рик работал клинике, и она была в восторге от новой работы.
Спустя долгие годы, чувствуя себя неприкаянной после смерти дедушки, она подумала,
Корни.
Которые позволят ей закрепиться и вырасти.
Но вот она. Одна...
Открылась парадная дверь, и в коридоре раздались медленные и тяжелые шаги.
Когда Лидия подняла голову, у нее перехватило дыхание, хотя она знала, кто пришел. Черт, без сомнений, она же узнала походку: лицо Дэниэла загорело на солнце за время, проведенное в заповеднике, волосы приглажены ветром, который бил ему в лицо, пока он мчался на вездеходе по тропам. Его одежда была вымазана речной грязью, которая успела высохнуть.
Она не дала ему возможности заговорить.
Лидия вскочила и бросилась к нему, обхватив руками шею и прижимаясь к его мощной груди.
– О, Боже... – выдохнула она. – Как хорошо, что ты здесь.
В ответ на сильное объятие Лидии Дэниэл неловко обхватил ее руками. Поначалу. Но потом, когда она прижалась к его плечу и задрожала, он закрыл глаза, устроив ее голову под своим подбородком.
– Что стряслось? – спросил он, осознавая, что ему самому было что рассказать.
Но он не мог этим поделиться.
– Я просто... на меня столько всего навалилось. – Лидия отстранилась. – Все ушли. Питер. Рик. Сейчас Кэнди. Они все ушли... но ты здесь. Слава Богу.
Она смотрела на него, и Дэниэл собирался заговорить... но будто лишился голоса. Ее глаза гипнотизировали его, в них стояли слезы и плескались эмоции. Он хотел одного – защитить ее от боли. От страданий.
Проведя рукой по ее волосам, он прижался к ней лбом.
– Лидия.
Ее имя служило преамбулой к словам, которые он не мог произнести: они стояли в тишине, казалось, целую вечность, их тела излучали тепло, формируя единый кокон, их души оттаивали, сплавлялись. Тем временем превратности судьбы сжимали огненное кольцо вокруг их будущего.
Их настоящего.
Но у них было это мгновение. И если бесценность чего–то базировалась на редкости, то на это тихое мгновение невозможно было повесить ценник... потому что оно никогда не повторится.
Дэниэл без единой мысли в голове накрыл губы Лидии в поцелуе. Он не мог позволить себе размышления. Всю обратную дорогу на вездеходе он ощущал под руками холодный маховик того люка. В ушах гремел выстрел. Мысленно видел, как разлетается голова охранника.
Вспоминал, как кровь брызнула в воздухе.
