В Старый Новый год завершили эпопею под названием «мучительная процедура знакомства с родственниками», посетив маму доктора Сухарева. Наталья Семеновна оказалась страшно похожа на Валентину: высока, красива, много сигарет и мало еды, отчего не по годам стройна. Плохие предчувствия меня не обманули: новая «свекровь» вкладывала всю себя в ненаглядное, лучшее, талантливейшее чадо. Причем явно не для того, чтобы какая-то дамочка с малолетним ребенком надела на него хомут. Нет, все прошло очень тихо и интеллигентно. Никаких салатов с майонезом – было обжаренное куриное филе и салатик из помидоров. Закруглились быстро, к чаю легкое печенье. Славка в беседе не участвовал: по Пятому каналу шла прямая трансляция игры «Зенита». Помочь убрать посуду – святое, но в итоге благородный порыв оказался моим просчетом. На кухне, оставшись вдалеке от предмета дележа, Наталья Семеновна резко переменилась в лице.
– Леночка, где вы с девочкой сейчас проживаете? Насколько я понимаю, вы ушли от мужа совсем недавно?
– Мы живем со Славой, снимаем квартиру.
Наступала короткая пауза, продолжение вполне предсказуемо.
– Лена, я не буду ходить вокруг да около. Вы оба врачи, и у вас, я так понимаю, своего жилья нет. Так же, как и у Славы, нет отдельной квартиры. Только вот эта однушка, но в нагрузку со мной. Как вы планируете жить дальше и планировать ваш быт, я с трудом представляю. Особенно если это у вас серьезно и появится ребенок. Я хочу вам сказать сразу и в лицо: я не против вас. Вы хорошая девушка, любите моего сына, это видно. Иначе бы не стали с ним жить. Это тоже понятно по многим причинам. Но у вас в отличие от него есть опыт. Подумайте и не обижайтесь на меня.
Ответа она дожидаться не стала и направилась прямиком в комнату.
В двадцатых числах зашевелились работодатели. Опять начались звонки и письма, но все одно и то же. Я расслаивалась в собственной неопределенности, прикладывая кучу усилий и тратя массу времени, упорно искала хоть что-то подходящее, рассылала свои доведенные с помощью Асрян до ума резюме по нескольку раз в неделю. Однако как только доходило до конкретных решений, каждый раз обнаруживалось какое-то очень важное обстоятельство, удерживающее меня от последнего шага. Надо полагать, таких вот товарищей рекрутинговые агентства со временем заносят в черные списки. Денег нам в целом хватало, но пока не нужно было покупать никаких крупных вещей из одежды для взрослых членов семьи, а Катерину одевал Вовка. К тому же я не решалась завести вопрос о покупке необходимой мебели. Не хватало еще хотя бы небольшого шкафа, стульев и стола. В целом и так понятно: на это мы и зарабатываем вместе, со всеми левыми доходами – еда, кое-какая одежда, бензин, квартира и, может быть, летом Крым. Ну что ж, так многие и живут. Так и живут.
Душа и тело питались ожиданием вечера. Весь наш день был посвящен только одному: утро, работа, потом немного хозяйственных дел, скорее, скорее, потом Катерина и ее заботы. По прошествии некоторого времени Славка вошел в колею и научился занимать Катерину всякой ерундой, пока я готовила или мыла посуду, дабы ускорить все домашние процедуры. И наконец рано наступающая зимняя темнота… Тихо, никого больше нет. Весь день только ради этого одного. Прижаться покрепче, глубоко вздохнуть и закрыть глаза. Разве наличие ребенка подразумевает, что тебя уже нет, ты не имеешь права на счастье? Или в лучшем случае можешь попытаться найти достойного отца. А что, если хочешь любви? Мать с отцом любили друг друга и, наверное, еще любят. Это очевидно и никогда не скрывалось. Интересно, а бабушка с дедом? Просто здоровый мужик после войны с руками и ногами или что-то между дедом и бабушкой было? Эх, интересно у деда спросить… хотя он все равно прямо не скажет, можно и не надеяться.
Дед не особенно желал общаться. Он сидел на своем обычном месте около крыльца, разглядывал покрытые брызгами красной краски кусты малины и вроде как хотел попастись по ягодам, но скорее всего вставать было лень… в мою сторону не смотрел. Обвиняет… Не принял всего этого. Но нет, улыбается. Решил все же удостоить меня мимолетным взглядом. Отчего улыбается, не пойму…
– Дед, так что?
– Не… это ты у бабки спроси. Это не мужская забота. Давно ж к ней не ездила, засранка.
– А сам-то про себя знаешь? Любил или не любил?
Дед явно желал, чтобы его упрашивали еще долго.
– Дед, я же с тобой говорю. Что ты как пень? Не молчи.
Он засмеялся и пренебрежительно отмахнулся.
– Ну и черт с тобой. Сиди тут один.
– Не-е-е, Ленок… Тут все одни. Уже пора знать с твоей-то работой. И ты, и мужичок твой, Катька вон тоже – все по разным углам.
– Это все депрессивное мозгокопание. Может, ты вообще никогда не любил, а теперь помер и злишься.
– Где ж ты видишь любовь-то постоянную, до конца жизни? Нет такого. Опять же сказка, как и другие сказки. Про бога там или про черта, жизнь загробную, наказание за грехи и все такое.
