С приходом лета возродилась моя традиция регулярных посещений Асрян. Последние пару месяцев первая половина субботы стабильно принадлежала только мне, так как Катька находилась в обществе моих предков или Вовки. Хотя Сорокин, надо признаться, случался в субботнем исполнении все реже и реже. Славка, как и прежде, честно жертвовал выходной во имя спасения человечества. С переходом на другую работу я начала активно пользоваться наличием двух полноценных выходных. К дому Асрян приезжала сама, на служебной машине, затем минут десять тратила на попытки аккуратно припарковаться, не имея еще достаточно навыка и нервной системы для исполнения данного фокуса в тяжелых городских условиях. Машин месяц от месяца становилось все больше, в том числе из-за таких тунеядцев, как я, предавших святую чашу со змеей во имя тупого потребления. Зато потом, расслабленно развалившись на кухонном диванчике, я наблюдала и обоняла Иркино кухонное армянское волшебство. Кое-что теперь исчезло в наших отношениях, точнее, улетучилась самая острая тема – Вовка. Факт его отсутствия был теперь уже окончательным и без шлейфа возможных сомнений у окружающих меня друзей и родственников.
Мое юридическое одиночество не пугало так сильно, как в самом начале: новая работа впервые в жизни принесла ощущение уверенности хотя бы в ближайшем будущем. Хорошая зарплата, соцпакет, оплачиваемый телефон, а главное – небольшой «Форд Скорпио». Теперь это средство передвижения значительно улучшало мои возможности добираться до Асрян, да и вообще, с ним удобнее существовать в каменных джунглях большого города. Работа, как и следовало ожидать, оказалась пуста и бессмысленна и в то же время крепка, как хорошо накачанный футбольный мяч: внутри не было ничего, по крайней мере, для меня и для многих моих братьев по несчастью, однако обертка была сшита весьма качественно, стоила дорого и должна была служить долго-предолго. Самое главное сходство с футболом – мячик приносил много бонусов тем, кто умел грамотно пинать его по полю. К сожалению, техника игры мне не давалась. Во-первых, надо было каким-то полунаркоманским способом уболтать саму себя, что наши лекарства для диабета лучше, чем у других. Потом придумать схему, как убедить в этом врачей, которых тебе доверили обрабатывать. А потом еще преодолеть чувство неполноценности, когда заходишь в ординаторскую и всякий раз ощущаешь недовольные взгляды, говорящие: «Уйди, родная. Не видишь, гора историй на столе». Впрочем, контора помогала в этой нелегкой системе головоломок: в первый месяц работы начальство организовало несколько обучающих тренингов. Любой, кто до этого работал в больнице и занимался мало-мальски осязаемым медицинским трудом, мог вынести после курса обучения только одно: до чего же все это бесповоротная и окончательная собачья хрень.
В конце концов, лично меня выручало одно половое обстоятельство: ходить мне приходилось в основном по мужским ординаторским, так что при наличии эротичного настроения, плюс чуть больше дозволенного облегающей одежды – и суровые сердца смягчались, меня впускали на порог. Всякий раз я старалась как можно быстрее пробубнить заранее вызубренную сказку, вынуть из пакета несколько шариковых ручек в подарок и красочную политинформацию про наши лекарства. В конце визита, глядя прямо в глаза, я просто добавляла от себя: «Люди, сделано в Германии, поэтому работать должно по инструкции, а не по индийско-российским технологиям переделывания лекарственных средств». Это было, по крайней мере, честно.
Костя очень поддерживал меня на первых порах, не давая окончательно свихнуться от вопросов активных продаж и прочей хрени по зомбированию населения. Он пошел на повышение, стал начальником соседнего отдела и в месяц уже стоил шестьдесят тысяч. Эта новость являлась единственным фактом, вдохновляющим меня на подвиги. Мы пересекались в офисе пару раз в неделю и искренне радовались друг другу. Нас было много, человек сорок, бывших врачей в большом офисном помещении. Народ оказался в основном весьма знающий, с полным пакетом клинического мышления в голове. Какая же омерзительная вырисовывалась закономерность: получалось, кто думал и вообще чего-то хотел от жизни, тот шел искать новую дорогу. К огромному сожалению, в нашем офисе тусовалась не самая тупая часть людей в белых халатах.
