– Вот это совершенно неправильно, вы сделали над собой чудовищную вещь…
– Это не вещь, Полина Алексеевна, это жизнь.
– Ну, дай бог, чтобы этот шаг принес вам то, чего вы хотите. А я все равно вас буду теперь эксплуатировать, как будто вы в белом халате.
– Вы можете меня эксплуатировать, как вам это нужно, но если я в чем-то не буду уверена, то уж извините.
– Я не хочу вас долго задерживать, Леночка. У вас наверняка есть на что выходной потратить. Надеюсь, теперь их два, как у всех нормальных людей.
– Теперь точно два. И это просто невероятно классно, даже не представляете как.
– Я-то представляю, у меня тоже лет пятнадцать подряд стояло по шесть уроков в субботу. Но не об этом теперь. Елена Андреевна, как видите, я теперь не очень хорошо передвигаюсь, хотя после нашего последнего свидания движения в руке и ноге полностью восстановились, а теперь вот… уже две недели делают массу процедур на дому. В больницу я наотрез отказалась ехать. Моя интуиция подсказывает, что без вас мне там делать совершенно нечего. Теперь прописали еще целый лист новых назначений. Вы же знаете моего Сашу, купил все самое дорогое. Уже отрегулировали сахара, и давление почти неделю в норме. Но ничего пока не двигается – без палочки или ходунков никак. Нога не слушается до конца.
Она немного наклонилась вперед всем телом, свет от лампы упал на лицо, и я заметила, что и улыбка стала снова чуть асимметричной. Болезнь, словно толстый, ленивый, но очень голодный питон, обволакивала ее не торопясь, проглатывала по кусочкам.
– Вот, посмотрите, я попробую пройтись.
Она потянулась к ходункам и встала, опираясь на них. Правая нога уже совершенно не участвовала в процессе передвижения, безвольно волочилась сзади.
– Видите: пока никаких результатов от этих капельниц. А вспомните, как мы с вами быстро справились в последний раз. Все зависит от доктора, я в этом совершенно уверена.
Сделав небольшой круг по комнате, она опять плюхнулась на диванчик. Теперь настал мой черед: надо было как-то отвечать на весь этот жалкий самообман. Когда болезнь начинает свой последний смертельный танец, у многих не хватает мужества посмотреть ей прямо в глаза, и тут начинаются знахари, гадалки, мухоморы, костоправы и даже бензин на завтрак. Волшебные доктора – это тоже из этого списка. Я теперь была в нем. Тут же почему-то вспомнила приятельницу-онколога. Какие только небылицы не сочинялись для больных: люди уходили, а вокруг создавался маленький спектакль, с родственниками и врачом в главных ролях.
Теперь даже нет смысла звонить Валентине и выяснять, какие события предшествовали последнему обострению. Какое теперь имеет значение? Дорога раскатана широкими полозьями царской кареты новой семьи Вербицких, несущейся на огромной скорости и не собирающейся ни останавливаться, ни менять направление.
– Полина Алексеевна, мне очень приятно, что вы так верили в меня и в мои способности, но инсульт, особенно повторный, – очень коварная вещь, не буду вас обманывать.
– Посмотрите сначала, прошу вас, лечебные назначения и мою последнюю томографию головного мозга.
Она протянула большие листы дорогой бумаги с красивым змеиным вензелем. Я узнала штамп как раз той самой клиники, куда я порывалась устроиться. В список лекарств глубоко вчитываться не стала, данные томографии вообще закрыла рукой сама от себя.
– Все очень даже грамотно, насколько я могу судить. Так что не переживайте. Судя по всему, вы в хороших руках.
– А что скажете про томограмму?
– Конечно, есть некоторые изменения, но, думаю, вам необходимо будет повторить исследование по окончании лечения. Надо набраться терпения. Вероятно, теперь нужно больше времени, восстанавливающий массаж и физиотерапия. Сейчас куча всяких реабилитационных программ разработана, и многие очень неплохие. На Финском построили хорошие частные санатории.
– Но у меня совершенно нет времени на все это, Леночка. Я планировала уехать в ближайшее время.
– Даже не буду спрашивать, куда вы собрались, Полина Алексеевна. Только это уже похоже на танец на костре. Думаю, ближайшие несколько месяцев уйдут на лечение. Надеюсь, трезво поразмыслив, вы запланируете поехать отдохнуть.
– Я хотела помочь Ирочке. Вы знаете, теперь она живет далеко, Валентина наверняка вам говорила. Девочки тоже с ней… Теперь у Саши новая супруга, родился мальчик… но они справляются сами. Девушка у нас весьма самостоятельная, сразу вышла на работу, и поэтому пришлось нанять няньку… точнее, даже не одну. Да и не только… еще и домработницу.
Она вся съежилась и превратилась в грустного маленького ребенка, совершенно потерявшегося в переплетении событий.
