Меня колотило от холода, все тело болело, и, ко всему прочему, невыносимо тошнило. Минуту Славка неподвижно стоял посреди комнаты, находясь, видимо, в поиске максимально эффективного решения проблемы. Потом нашел в кладовке какой-то инструмент и старое оконное стекло и стал заменять быстро и ловко внутреннее окно. Он порезался, тут же разразился потоком неврачебного мата, потом долго искал подходящий пакет для битого стекла. Доктор Сухарев метался и метался: то приносил горячий чай, то начинал яростно растирать мне заледенелые пятки, которые никак не хотели согреваться, то порывался набрать ванну.
– Так, дай мне ключи от твоей машины, я съезжу за Асрян.
– Славка, сейчас семь утра. Потом, попозже.
– Нет, надо ей позвонить. Пусть сама приедет.
Я сообразила: он боится оставить меня одну. Ну конечно, кто же сумасшедших оставляет в полном одиночестве, так сказать «в острой фазе», да еще и с малолетним ребенком за стеной. Молодец, хоть не психиатр, а понимает.
– Слава, не надо, не зови. Это я просто таблетки пару раз пропустила, вот и все. Я не закончила еще курс, там еще на три месяца. Не зови.
– Тебя никто сейчас не спрашивает. Давай-ка греться.
Прямо в одеяле он отнес меня в заполненную паром ванную.
– Решил сварить и избавиться от тела? Скажи прямо.
Славка поставил меня на пол. Грустный взгляд. Даже показалось, что такой тоски на его лице я еще не видела.
– Я не хочу от тебя избавляться.
– Я тоже тебя люблю, Слава. Прости меня.
– Давай-ка полезай.
Я покорно залезла в горячую ванну и практически сразу задремала. Слава богу, еще было рано и у меня имелось достаточно времени, чтобы прийти в себя, пока Катька не проснулась.
Очнулась я от асрянских воплей в коридоре и не успела даже сообразить, сколько прошло времени. Ирка бесцеремонно вперлась в ванную, видимо, предварительно успев оценить взглядом профессионала место преступления. Я услышала шепот вместо своего голоса:
– Сколько времени, Катька спит?
– Спит. Около восьми. Давай вылезай, уже красная как рак.
Сильно штормило, и в принципе я уже была готова сдаться в борьбе за остатки моих многострадальных мозгов. Кащенко ждет, широко распахнув двери своего приемного покоя. Игра, по крайней мере, на данном этапе, оказалась проигранной.
Пахло яичницей и шумел чайник. Славка явно выпускал пар за кухонным шебуршением.
– Дамы, я тут кофе варю. Извольте завтракать. Я пойду в комнату, мешать не буду.
Он удалился с кружкой горячего кофе.
Через несколько минут я заползла в комнату в поисках теплого Славкиного халата. Как будто ничего и не было: старые тяжелые занавеси скрывали следы преступления, а осколки стекла Славка уже успел собрать. Халат найти не удалось, так что я завернулась в хозяйский плед, скрывавший старую обивку на тысячелетнем кресле, и вернулась на кухню. Асрян не была расположена есть, но кофе хлебала с большим энтузиазмом. Я плюхнулась напротив нее.
– Так, если что-то помнишь, давай выкладывай.
Заикаясь и перескакивая с мысли на мысль, я постаралась рассказать про свой ночной спектакль. Ирка слушала внимательно и даже ни разу не перебила.
– Только честно: ты таблетки регулярно принимала?
– Нет.
– Ясно.
– Да я все понимаю, сама себе устроила.
– Может, и так, но, насколько мне помнится, окна ты еще не била.
– Ирка, если скажешь, что надо ложиться, я лягу. Мне как раз уже скоро можно в отпуск.
– Ну да, конечно. Как только ляжешь, так тут Сорокин и оживится. Как раз время придет ребенка отсудить.
Все внутри у меня сжалось.
– Ты что, думаешь, это органика?
– Не знаю теперь, Лен, не похоже все-таки… Так, надо бы с невролога начать. Пойдешь по одному адресочку, скажешь, что от меня. Там разберутся. Энцефалограмма, МРТ и прочее. Ты лучше скажи вот что: может, понервничала последние два дня, что-то происходило неприятное?
– Да нет, вчера вообще с Катькой дома были одни. С бывшей больной виделась недавно, но без всяких особых переживаний. Славка пришел поздно: много работы. Я уже спала почти. Вот и все. Мне очень страшно.
– Ничего, Сокольникова, не боись: это не шизофрения и не маниакал. Все остальное, как говорится, можно полечить. Выправишься. Пока хотя бы мои таблетки пей, а там уже, после невролога, разберемся.
– Сделаю.
– Так, ну я вызову такси до дома. Оставлю тебе еще упаковочку другого препарата. Принимай с утра. Это от тревоги. Короче, успокаивайся, и приходите сегодня вечером пожрать и выпить. Тебе и то и другое не повредит.
– Ты думаешь, это какие-то эпилептические штучки? Только честно.
– Может, и так. Но раньше ж мы с тобой регулярно выпивали, хуже не было. Так что жду. Не парься, все наладится.
