Начало осени ознаменовалось первым конфликтом между мной и Славкой. Почти весь сентябрь прошел под знаком холодной войны за субботу, и наконец все разрешилось неожиданным образом: Славка уступил дежурства в среду, повесив их на молоденького ординатора, но выходные оставил себе для операций. В правое ухо шептала противная склочная баба и не желала сдаваться. Так и слышался ее грудастый голос: «Ну и дура ты, Сокольникова! Мужик по выходным должен быть дома. Особенно красивый мужик. И особенно официально не женатый». Баба эта была мне глубоко чужда, но все равно мелко и целеустремленно подтачивала основы свободолюбия и равноправия. В моей не занятой высокими медицинскими идеями голове все больше и больше носились назойливые мыслишки о законном браке, его диссертации и заведовании, ипотеке, а потом, глядишь, и ребенке.
Плюс ко всему мучительно быстро приближался день рождения Славкиной матери. Еще в понедельник первого числа я с ужасом ждала предстоящей пятницы. Пятое число октября. Как же, разве забудешь?
К среде стало ясно: поступила какая-то информация с той стороны баррикад. Вероятно, Славке озвучен список, кого она хочет лицезреть. Все-таки пятьдесят пять лет, юбилей. По напряженной физиономии доктора Сухарева стало ясно: в озвученный перечень не вошла ни я, ни тем более Катрина. Славка, не глядя мне в глаза, сказал:
– Она теперь совсем замкнуто живет. Пригласила только некоторых подруг и меня. Я, кстати, даже рад, а то приперлись бы вместе, пришлось бы долго сидеть, а так я смотаюсь и через час-полтора вернусь. Благочестивая тусовка… Терпеть не могу.
По возвращении с мероприятия Славка дал краткий отчет:
– Слава богу, никто из бабусек не интересовался, когда я женюсь, а то из года в год одно и то же.
Зато впереди приятное событие: предстоит отмечать год совместной жизни. Я уже присмотрела набор дорогущих хирургических прибамбасов и предложила моей маман скинуться всем семейством. Хотя потом, немного подумав, решила добавить к официальному семейному подношению и еще кое-что. Красивое шелковое белье. Вместе с бутылочкой красного вина. Так я решила больше чем за месяц до торжества.
В офисе оживленно обсуждали предстоящий новогодний корпоратив, и планировался он не где-нибудь, а в «Русской рыбалке». Что добавить? Жирная проститутка фармакология будет кормить нас вечно.
Была приглашена какая-то эстрадная звезда в соответствии со вкусами нашего генерального – вышедший в тираж рокобил. Так сказать, из старых запасов. Предстоящий сабантуй даже у меня вызвал определенное эмоциональное оживление. Захотелось новое платье, прическу, туфли, косметолога. И все это, несмотря на прискорбный факт полной душевной и физической моногамии. Глупо почти в тридцать лет пребывать в состоянии первой любви.
Последние месяцы года обещали много приятных событий, и только одно омрачало мне предвкушение веселья и радости: приближался годовой отчет, который почему-то было принято сдавать в ноябре. В идеале он должен был выглядеть как огромная электронная таблица, прочитав которую мое начальство должно было понять, как выросли продажи наших какашек за время моего упорного труда на вверенном участке фронта.
Конец октября я пробегала по аптекам на своей территории и в итоге сделала заключение: с продажами все очень и очень плохо. Доктора, которых я знала лично и у которых вроде как вызывала симпатию, и правда с удовольствием поили меня чаем, если только не были сильно заняты. Но дальше дело так и не шло. То ли я не умела убеждать, то ли препараты все же были именно какашками, но результаты труда оказались гораздо хуже, чем у моего предшественника в прошлом году. Он-то, кстати, пошел на повышение, что мне явно не грозило. В факте отсутствия торговли не было совершенно ничего удивительного. На докторов обиды я не держала, так как сама бы делала все абсолютно так же, как они. Назначала бы то, что считала нужным. Попробовал бы кто-нибудь убедить меня в истине, до которой я не дошла своей головой, особенно в отношении пациентов. Все логично, особенно если учитывать мою «любовь» к виду творчества под названием «активные продажи». Как известно, чтобы в чем-то преуспеть, надо получать от этого хотя бы какое-то удовольствие.
Теперь домашние вечера я проводила перед рабочим ноутбуком, заполняя эту дурацкую табличку и молясь о том, чтобы меня не уволили сразу. Сильно давило еще одно обстоятельство: если кто-то искал нового человека с опытом, то на рынке труда медпредставителей существовал обычай звонить на прежнее место работы. Так что ситуация была просто ужасной.
