Притворись, что мы вместе полностью

Предбанник прогрелся более чем достаточно. Он был заботливо застелен прикольными деревенскими половиками. Дивные запахи размокших березовых веников пьянили безо всякого алкоголя. Иркина мама с покупкой дачи превратилась из интеллигентной армянской женщины в русскую огородно-деревенскую бабу. Наконец стянув с себя все, мы завалились на полки. Ирка пыхтела под тяжестью пары десятков лишних килограммов.

– Господи, как хорошо-то… Моя матушка уже вросла тут в землю с головой. Или это просто старость, когда удовольствие уже можешь получить только от деревенского овощения. Славка где?

– Уехал в Карелию. Друзья позвали.

– Тебя позвал, хотя бы для приличия?

– Собирался со мной, но там народ без детей и до десятого числа. Я не захотела Катьку бросать.

– Вещи его еще у тебя?

– Ирка, ты что, послала кого-то в моей халупе установить камеру слежения?

– Так уже забрал?

– Нет. Но я сильно попросила приехать уже определившимся.

– Ну да, так и определился. Ну и дура, господи прости. Держи карман шире. Там все ожидается просто и легко, а с тобой одни проблемы. Жалеть, конечно, будет, ночью подушку грызть. Давать надо тоже уметь. У тебя, я подозреваю, вскрылся в этом отношении запоздалый талант, особенно когда оказалась влюблена. Но жить-то днем, а не ночью. Похоже, у него именно эта, светлая сторона суток и перевесила. Вот тебе и ночная кукушка… М-да, как все противно… Так что надо подумать, где ты будешь обитать. Там оставаться одной с ребенком нельзя.

До этой фразы я молча отмокала, но на теме моей болезни не могла не возбудиться.

– Прекрати. Мы же договорились: я восьмого иду к твоему дядьке. Или тетьке, кто там есть.

– Это даже не обсуждается, особенно теперь. Ночью, кроме тебя и ребенка, никого в квартире. Надо вам пожить у меня какое-то время… Я, между прочим, серьезно.

– Нет, будем пока там. Впереди паровоза не побегу. Если уедет, значит, уедет. Поверь, Ирка, он определится. И довольно быстро. Он сделает, потому что обещал мне.

Ирка вздохнула и замолчала.

– Даже не знаю, жалеть мне или нет, что в моей жизни такого не было и не предвидится.

Я перевернулась от нарастающей жары на живот и уткнулась носом в дырку между мокрыми досками.

– Почему это ты думаешь, что не предвидится? Армянкам что, не положено?

– Потому что у меня толстая жопа. При чем тут армяне?

– Во-первых, толстую жопу можно сделать худой, а потом… все-таки я думаю, любовь может случиться с жопой любого размера. А если ты хочешь знать, как лучше, было это в жизни или нет… мне теперь кажется, что, несмотря ни на что, моя жизнь не имела бы никакого смысла, если бы в ней не было Славки. Пусть даже всего на пару лет.

– А как же Катрина, это разве не смысл?

– Не такой.

– Ты просто самка и кукушка, Сокольникова, причем еще и сумасшедшая.

– Ага.

– Хоть бы разозлилась на него ради приличия. Никакой защитной реакции. Это, кстати, плохо.

– Попробую. Вот если уйдет, начну пытаться злиться.

– Так, закрыли эту тему на ближайшие три дня. А то плачевно кончится: завтра проснемся с выбитыми окнами. Все, сейчас паримся, обжираемся, растим жопы, детей – бабкам, а к вечеру открываем коньяк. Наконец-то ты хоть один раз приличное спиртное привезла.

– Не поверишь: Славка денег дал. Десятку. Представляешь?

Ирка начала хохотать, и я вслед за ней, икая и сглатывая слезы.

Так все и прошло. До пятого числа мы ели, пили, гуляли, спали с детьми в маленькой чердачной комнатке, которая была изначально сделана как будуар для Ирки и ее мужа, а Сашка оказался загнан на кухонную тахту. Присутствие старшего поколения удачно разбавило темы общения, даже всплыли всяческие новости, которые я упустила на фоне совместного проживания со Славкой и постоянного общения с Иркой исключительно по поводу моей тяжело контуженной головы и не сложившейся жизни.

Сашкины родители, оказывается, были близко знакомы с семьей бывшего главврача моей больницы и очень подробно пересказали трагичную историю его запретной любви. В конце я почти плакала. Потом начали перебирать, как в старые времена, наших однокурсников и просто знакомых по учебе, и даже дошла очередь до Петьки. Теперь уже из рассказа Иркиных родителей выяснилось, что он переехал в Австралию, там второй раз женился на русской девушке и работает в какой-то парамедицинской сфере, как-то связан с фармацией. Прям как я.