Обычно Тара говорила с отцом мягко, но сейчас едва скрывала злость и отчаяние. Дыхание сбилось, стало шумным.
– Ты специально решил обсудить это по телефону, да? Чтобы мне было труднее тебя отговорить?
– Я знаю твой характер, дочка. – Она представляла, как он улыбается. – Ты у меня железная леди. И поэтому я обязан дать тебе хорошее образование, открыть путь к должностям повыше. Я не про больницы, адвокатские конторы и прочее. Ты могла бы стать судьей, политиком, я отчетливо вижу тебя там…
– А я вижу твое разорванное тело на пепелище! – Тара слишком поздно зажала рот рукой. На глазах моментально выступили слезы, стоило это представить.
– Жестоко, – вздохнул отец.
– Прости, я не хотела, – она замотала головой. – Я просто очень боюсь за тебя. Я же останусь одна, если с тобой что-то случится.
– Понимаю, дочка, – от этих ласковых слов только сильнее захотелось плакать. – Но есть кое-что еще: я… устал быть в запасе. Не могу жить как раньше, понимаешь? Знаешь, мне уже не терпится…
– Стой, хватит! – Тара размазала слезы по горячим щекам. – Я не хочу слышать это! Я просто хочу, чтобы ты никуда не уезжал.
– Мне нужно. – снова он подчеркнул это слово: –
Тара только бессильно мотала головой, уже едва соображая. Но этим она, конечно, не могла отвратить его от принятого решения.
– Мы поговорим еще лично, конечно же. А пока отдыхай.
Он сбросил звонок. Тара в ту же секунду сползла на пол и зарыдала, закрыв лицо руками. Если бы только ей удалось найти более прибыльную работу, может, у нее были бы шансы помешать папе…. Но нет. Похоже, это и вправду была его зависимость. И он не собирался бороться.
Из-за угла вышла Шейла – и тут же состроила такую гримасу отвращения, будто перед ней лежала гора гниющего мусора.
– Чего ревешь? В зеркало на себя взглянула наконец?
Тара быстро стерла слезы рукавом рубашки.
– Я сейчас не в настроении, чтобы тешить твое эго, недолюбленная.
– Ой-ой, больно надо! Ты переоцениваешь себя.
– Говорю тебе – я не в настроении. – Тара встала на ноги. – И если тебя это порадует, то твое дурацкое поведение меня уже доконало. У меня больше нет сил отвечать на каждый твой приступ идиотизма.
Шейла чуть втянула голову в плечи.
– Я просто спросила, почему ты ревешь, – напор в ее голосе ослаб, взгляд забегал по палубе. – Мы там, между прочим, собирались пообедать всем классом. Меня отправили тебе сказать.
– Какая забота. Хорошо, я поняла. Можешь уходить.
Шейла фыркнула, резко развернулась и зашагала прочь.
Тара была даже благодарна ей за то, что отвлекла от дурных мыслей и затаенной на отца обиды. Об этом можно подумать позже, а сейчас, после такого стресса, ей уж точно требовался отдых. Она спустилась на второй этаж и вскоре вышла в просторный обеденный зал, выполненный в теплых оттенках. Вкусные запахи наконец немного подняли ей настроение. Сейчас хотелось просто поесть.
Класс во главе с учительницей расположился за большим центральным столом, заставленным блюдами и кувшинами с напитками. Тара заняла пустое место прямо напротив Шейлы и наложила себе в тарелку все, что подвернулось под руку: салаты, сырные шпажки, овощи на углях, пару шоколадных маффинов.
– Вы чувствуете? – вдруг спросила одноклассница, не отрываясь от еды. – Запах странный. У них на кухне, что ли, что-то сгорело?
– Нет, будто… Газ какой-то? – подхватила Рут.
Шейла бросила приборы и приложила тканевую салфетку к носу.
– Слушайте, я так не могу есть. Я даже вкуса еды не чувствую.
Учительница откашлялась в кулак, ища глазами официанта.
– Извините, сэр, – обратилась она к парню в форме у барной стойки. – А чем пахнет?
– Простите, мы пока не разобрались. Сейчас откроем все окна.
– Да, побыстрее, пожалуйста, – поторапливала его Шейла. – Не то мы тут все отравимся.
Тара подавилась и принялась стучать себя по груди и откашливаться.
«Отравить, – пронеслось в ее голове эхом. – Целью первого теракта было отравление людей. Но ведь эти запахи отличаются. Неужели?..»
Кто-то рядом, влажно откашливаясь, упал на пол. Окна раскрыли нараспашку, но запах будто только усилился.
– Срочно покиньте помещение! – крикнула Тара на весь зал. – Это может быть яд, как в торговом центре, в котором был теракт!..
– Теракт? – взвизгнула какая-то женщина. – На корабле террористы?
– Н-нет, я не знаю…
– Теракт, – подхватил мужчина, а за ним еще женщина, и так, словно лихорадка, вокруг распространилась паника.
Всего несколько секунд – и пассажиры, бросая вещи и расталкивая друг друга, ринулись в коридор. Оттуда можно было подняться на палубы, но вдруг кто-то впереди крикнул:
– Тут закрыто! Дверь приварили!
– Здесь открыто! – ответили другие.
Потихоньку людей в коридоре стало меньше. Тара была одной из последних в обеденном зале, кто выбрался на палубу и наконец смог наполнить легкие свежим воздухом. Люди с нижних этажей прибывали. Начиналась давка. Впереди у перил кричали от боли. Тара не могла понять, почему люди просто не перейдут на противоположный борт, где должно быть посвободнее, но, будто прочитав ее мысли, кто-то крикнул:
– На другой стороне все горит!
