– А тебе что-нибудь заплатили за эти интервью? Хотя, учитывая, сколько тебе платят в твоей конторке, может, ты даже не заметила разницу между своей зарплатой и нулем в чеке за интервью.
– Ой, да что вы опять заладили, – всплеснул руками один из одноклассников. – Шейла, отстань от нее. Уже несмешно.
– Да мне просто любопытно, – она снисходительно скрестила руки на груди. – Что, уже спросить нельзя? Я, может, тоже собираюсь интервью давать. Они гребут кучу денег, продавая рекламу, внедренную в их контент. А ты, дурочка, бесплатно им материалы дала. Я, к примеру, хочу однажды начать зарабатывать на рекламе.
– Ты была бы лучшей антирекламой идиотизма и нахальства, – мрачно буркнула Тара. – Я пошла туда не ради денег, а чтобы донести до людей правду.
– Кому нужна твоя правда? – Шейла скривилась. – Всем плевать на этот теракт.
– А вот я бы так не сказала, – встряла другая одноклассница, Рут. – Вы видели лицо этого парня? У него не только глаза там светятся, но еще черты лица будто прорисованы янтарным!
– Интересно, эта чернота – это вообще что? – спросил кто-то из парней. – Типа защита?
– Мне кажется, у него правда такая кожа.
– Ах, – Шейла приложила ладонь к щеке и мечтательно посмотрела вверх. – А внешне он даже с этой чернотой ничего. И вроде высокий.
– А мне не нравится, – подал кто-то голос. – Как там вообще что-то оценивать можно?
– Ну вид у него правда жутковатый, – опасливо сказала Рут. – Прикиньте такое ночью увидеть… Ходячий фонарик!
– Этот «ходячий фонарик» спас людей! – парировала Тара. Чувствуя неожиданный прилив уверенности, желая заступиться за одного из своих спасителей и хоть так его отблагодарить, она продолжила: – Он многим рискнул, пойдя на уступки террористам! Очевидно, что для него было важно сохранять свою личность в тайне. Но он все равно ее раскрыл. И все ради других!
Цокнув языком, Шейла отмахнулась от нее, будто от назойливой мухи.
– Ой, я не верю в эти сказки. Мы не в кино про супергероев в нелепых костюмах.
– Да, в том-то и дело. У нас все серьезнее.
Наконец к ним присоединилась учительница, только-только отошедшая от фудтрака.
– Все собрались?.. – Она быстро посчитала класс по головам. – Все. Отплытие через двадцать минут, но, думаю, уже можем подниматься.
Маршрут парома «Ноэль» лежал от острова Статен до Атлантик Хайлендс через старый маяк и островок, на котором развернулась Национальная зона отдыха Гейтуэй. Изначально родители на пару с учительницей затеяли это, чтобы сплотить детей, но Тара подозревала, что из-за неминуемых склок с Шейлой к концу поездки разругается даже с теми, с кем пока сохраняет нормальные отношения.
Паром тронулся ровно в одиннадцать. Тара еще никогда на таком не была и вообще по возможности избегала воды. Ее пугали даже бассейны, что говорить о таких водоемах. Ну чем они лучше безопасной твердой земли? Такого же мнения она, кстати, придерживалась насчет прогулок по лесам, полетов в космос и освоения Антактиды. Почему люди просто не могут сидеть дома или гулять в парках? Почему ради отдыха, развлечений, любопытства и бессмысленных на взгляд Тары открытий они готовы так рисковать?
Задуматься о хрупкости жизни Тару впервые заставил отец, вернувшийся со службы хромым, с рассеченными руками и шрамом на щеке – от линии челюсти до нижнего века, в паре миллиметров от уцелевшего глаза. И все ради денег: папа хотел погасить долги перед банком, чтобы у них не забрали дом, из-за которого, собственно, они и влезли в кредит.
Думая об этом, Тара спохватилась, что так и не позвонила ему с корабля, как они договаривались. Она вышла из каюты, которую делила с одноклассницей, прошла по длинному светлому коридору, встала на палубе и набрала папин номер.
– Алло? – Он тут же поднял трубку. – Тара, ты уже на пароме?
– Да, минут двадцать, как отплыли.
– Хорошо, – выдохнул отец с облегчением. – Не то я уже собирался звонить.
– Все нормально.
– М-м-м…
Тара насторожилась: знала это его тягучее задумчивое «м-м-м». Оно звучало, прежде чем папа скажет то, что давно хотел, но не решался. И вероятнее всего, это будет что-то не очень приятное.
– Что такое? – не выдержала Тара. – Что-то случилось?..
– Мне… предложили новый контракт на полгода. Половину платят сразу, а вторую по окончанию службы. Быстрее накопим тебе на колледж, – выдал он на одном дыхании.
Тара застыла с раскрытым ртом. Еще на первом предложении она буквально вспыхнула от негодования и сразу стала думать, как его отговорить. Но, когда он закончил, она поняла, что проиграла с самого начала. И все же она решилась высказаться:
– Я против. Ты лучше меня знаешь причины.
Отец заговорил тверже, вкрадчивее:
– Все обойдется. Полгода отслужу и вернусь с деньгами.
– Папа, – она схватилась за переносицу, голос начал дрожать от злости. – Ты забыл? В прошлый раз треть твоего вознаграждения ушла на реабилитацию. Ты чуть не погиб. Это не наша война. Что, в США нет других бойцов? Оставь это.
– Не могу, – его голос стал глуше. – Я больше ни на что не годен. Один раз солдат – солдат на всю жизнь. Я не понимаю, как жить по-другому.
