– Ты даже не знаешь, каково это – любить! Эти «искры» рано или поздно угасают. Они лишь разжигают чувства, но то, что по-настоящему подпитывает крепкие отношения – это уважение и взаимопонимание. И я уважаю тебя…
– Но не понимаешь, – отрезал Тень. – Ты не понимаешь меня, Калипсо. Даже сейчас. Я не обязан быть с тобой только из-за каких-то обстоятельств. Я не согласен с этим. Это не то, что мне нужно.
Калипсо отступила, обняла себя за плечи и сгорбилась, прикусив нижнюю губу. Тень пугала эта его сторона – холодная, беспощадная к чувствам других. Она помогала стоять на своем, защищать свои интересы, но в то же время заставляла причинять другим боль. Позже, возвращаясь к себе настоящему и привычному, Тень чувствовал вину.
«А может, я
– Мне больше нечего тебе сказать. Я поставил точку, – и тут же, смягчившись, Тень добавил: – Я хочу, как и раньше, быть тебе товарищем…
– Я никогда не считала тебя товарищем, – хрипло ответила Калипсо. – С нашей встречи, когда ты спас меня от казни, и до этого дня. Я не понимаю, зачем ты это сделал в тот раз. Я была опасна, а ты все равно спас. Эта твоя доброта… Я ненавижу ее всем сердцем!
– Я хотел помочь тебе. Дать второй шанс…
– После всего, что я сделала? Я убила весь свой род, включая самых близких. Даже я осознаю, что мне не место среди людей. Думаешь, мне нравится быть такой? Меня заставили так жить, с самого детства! Я хотела быть казненной, это решило бы сразу несколько проблем. Но ты заставил меня жить! – она покачала головой, по щекам скатились слезы, но лицо оставалось отрешенным. – Ты просто вынудил меня ежедневно бороться с собой и той силой, которую мне дали. А когда у меня не вышло, сам же пришел заточить меня в тюрьму. Такой «шанс» ты хотел для меня? Это не жизнь, Мируэль. Это выживание. Если бы только ты чаще задумывался о последствиях своих геройств и осознал, что не всех нужно спасать!
Словно заколдованный, он не мог отвести глаз от Калипсо. Ее последние слова эхом разносились в глубинах сознания, задевая и пробуждая все, что он годами пытался подавить. Сердце заныло, в груди засело обжигающее пламя.
– Я… Я не думаю, что… – он должен был сказать хоть что-то, заткнуть пробудившийся голос разума, пока он не согласился с Калипсо. Но тут она со вздохом облегчения, будто отпуская большую ношу, заговорила вновь, быстро и яростно:
– Спасение из благих побуждений? Ты сам знаешь, что это чушь. Сколько еще ты будешь обманывать себя и окружающих? Ты лицемер! – Она повысила голос. – Хочешь быть добряком, но в итоге, проявляя сочувствие к моральным уродам, обесцениваешь страдания их жертв и подвергаешь их новой угрозе! Как с этим вашим Лиямом. Ты его пощадил – и что? Сколько людей утонуло по твоей вине в том числе? Эта твоя слепая доброта еще ни разу не привела к чему-то хорошему. Даже в случае со мной. Сколько людей я погубила с момента, как ты меня спас? Ты хоть раз посчитал? Внес их в список жертв, чью гибель тебе нужно искупить подвигами? – уголки ее губ поднялись в измученной улыбке. – Ты жесток, Мируэль. Просто признай это. Похоже, что ничем это из тебя не вытравить.
Холод прошил Тень миллионами невидимых игл. Окна рядом затряслись. Он снова отвернулся в глупой надежде избавиться от этого ужасного чувства и велел себе: «Спокойно. Только не дай эмоциям овладеть тобой». Но Калипсо не замолкала:
– Ты не можешь вести две игры одновременно. Я знаю, откуда взялся твой страх навредить другим, поверь мне. Но пока ты не сделаешь выбор между настоящим геройством и игрой в героя, ты никогда не сможешь быть честен с самим собой и жить спокойно.
Тень сглотнул ком в горле, приложил руку к горячему лбу и тихо ответил:
– Я знаю. Думаешь, мне самому легко? Я думаю об этом каждый раз, но ничего не могу с собой сделать. Мне не хватает силы воли. Я ведь… буду очень сильно жалеть, если отступлюсь. А я просто ненавижу жалеть о чем-то.
– О, Мируэль, – она положила руку ему на плечо. – Мне столько всего хочется тебе сказать, но ты даже этих моих слов не можешь вынести. Ты пытаешься строить свой идеальный мир, где все живут дружно, но так никогда не будет. Кто как не ты должен это понимать.
– Я знаю, знаю, знаю! – он отвел руку от лба и вцепился в нее взглядом. – Я все знаю, Калипсо. Я сам устал и разрываюсь на части. Да, если бы не мои принципы, я, наверное, мог бы сделать мир лучше, но идеальным – все равно никогда. И мне трудно с этим смириться. Сколько бы мерзавцев я ни видел, каждый раз во мне будто что-то ломается. Ведь… это сбой в том идеальном мире, который я строю. Я не знаю в полной мере, почему они такие, – и теряюсь, ищу причины, оправдания, пытаюсь их спасти и изменить. Я совсем не такой, как Айрис. Ей все равно на причины. Она видит человека, оценивает его угрозу для общества и тут же принимает решение, устранить его или просто наказать. А я…
– Нерешительный. Боишься не справиться с последствиями.
