Мгновение – и на месте Паула осталась только груда пепла, посредине которой лежал мешочек. Тень поднял его, развязал узел и взглянул внутрь. Монеты. Так он и думал: вся эта трагедия из-за денег. Каждый третий обращённый страдал из-за них.
В случае с браслетами, кольцами, поясами, одеждой и другими подобными предметами все было ясно: их нужно просто надеть. Но тут, вероятно, для связи с Зотисом надо прикоснуться к монетам.
К Тени подкрались сомнения, а с ними вдруг захлестнул и страх смерти. Часто же он испытывал это чувство в последнее время. Сам столько раз говорил, что мечтает о покое, но… похоже, нет, он все еще не готов к этому. К тому же еще не все сделано.
И с этой мыслью он высыпал монеты на ладонь.
Вокруг сгустилась необъятная, глухая чернота. Не было даже ощущения реальности происходящего. Остались только Тень, холод до мурашек и тишина, порой нарушаемая его дыханием.
Наконец вспышка ослепительного теплого света обрушилась откуда-то сверху. Повеяло сквозняком, пробирающим до самой глубины души.
– Здравствуй, Мируэль, – сказал кто-то ласково. – Как давно я не видел тебя так близко.
Сердце бешено заколотилось от резкого осознания: этот густой мужской голос, отдающий эхом в голове, кажется таким знакомым…
– Я так понимаю, мы встречались. – Тень постарался ответить твердо, но робость предательски прокралась в голос, и в ответ он услышал утробный смех, мелодичный и даже нежный. Где же он мог его слышать раньше? – Ты хотел встречи со мной, и вот я тут. Так покажись.
– Я хотел? – Зотис чуть повысил голос и лукаво уточнил: – А мне показалось, что это ты после встречи с Лиямом пожелал узнать обо мне больше. Он тебя заинтриговал, не правда ли?
– В любом случае я хотел бы увидеть тебя, прежде чем мы сможем наконец поговорить, – произнес Тень твердо.
– Какой ты суровый, – казалось, чем серьёзнее становился Тень, тем больше это забавляло Зотиса. – Мой облик тебе не понравится.
– И все же покажись…
Не успел Тень закончить, как со всех сторон на него уставились тысячи распахнутых красных глаз. Все как один смотрели на него.
– Что ты такое? – прошептал Тень, стараясь сохранить хотя бы спокойный вид, но внутри все подрагивало от страха.
– Это долгая история. Суть не в этом, – Зотис прищурил все глаза. – Что ты хотел узнать?
– Ты путешествуешь по страхам и отчаянию всех, даже долгожителей?
– Совершенно верно. Право, я не понимаю, с чего долгожители решили, что они особенные, – он закатил все глаза. – Вы разве что немного сильнее простых людей и живете дольше. Но в этом больше минусов, чем плюсов. Я по себе это знаю.
– Но среди долгожителей еще не было ни одного обращённого, – напомнил Тень.
– Это правда. Я пытался сломать Айрис, Азаруэля, Калипсо и даже тебя, но никто из вас не поддался, и вы забыли наши встречи.
Как ни старался Тень скрыть нетерпение, его наверняка выдавало лицо. Он полагал, что все так, но если в первых трех случаях мог объяснить причины встречи с Зотисом, то что же случилось с ним?
– Вижу, тебя что-то беспокоит.
– Когда? – осторожно спросил Тень, на самом деле боясь услышать правду. – Когда мы с тобой встречались?
– О, множество раз, мой дорогой Мируэль. Мы встречались с тобой, когда я еще не был таким, – он покрутил радужками, словно указывая на себя. – Ты видел меня в истинном обличии. Впрочем, не удивлён, что все забыл.
– Кем ты был мне?
– Об этом узнай у своего дома. Кем я был тебе, уже неважно на самом деле. Важнее то, что сейчас вся моя жизнь зависит от тебя. – Глаза Зотиса словно стали больше. Уши Тени заложил гневный вопль: – Ты главная угроза моей жизни! Главный враг! Причина, по которой я не могу выбраться из этой тюрьмы! Ты пресекаешь все мои попытки выйти отсюда или повлиять на мир чужими руками. Я так устал проигрывать, что в этот раз даже решил потратить свой единственный в году шанс на наш разговор!
Когда он замолчал, Тени показалось, что его оглушили. Звон тонкой иглой прошивал его мозг каждое мгновение. Он схватился за голову в страхе, что та расколется.
– Впрочем, уже совсем скоро я смогу выбраться отсюда. – Зотис прищурил все свои глаза, почти сомкнул их, словно довольно улыбаясь. – Как тебе мой сын?
– Сын? – выдохнул Тень.
– Тот, что со шрамом на лице. Тот, что управляет собственной кровью.
– Курт?
– У меня других нет.
– Но как же остальные дети?..
И тут Тень вспомнил свой календарь и пятнадцать лет пустоты, заканчивающиеся на Курте. Очередное осознание упало на его плечи грудой камней, и он вдруг понял, куда пропали те самые обращенные.
– Ты все понял?
– Как это возможно? – спросил Тень, едва слыша себя самого.
– Ничего сложного в этом нет. Видишь ли, я ведь уже бывал снаружи моей клетки. В конце прошлого века один из обращенных отказался мстить, и я забрал его тело.
– Но Курт говорил, что такого никогда не было.
Зотис снисходительно возразил:
