По выборам в Мосгордуму вел свою кампанию и Владимир Милов, ставший к моменту кульминации предвыборной кампании 2017 года сотрудником и лицом канала «Навальный LIVE». Тогда его смело можно было назвать политической проституткой. Не реже, чем «раз в год», Милов менял своих политических друзей, был выгнан из «Солидарности». Назвал своего коллегу Сергея Давидиса поросенком. В целом его отношение к людям вообще, не только к Давидису, всегда было хамским. Он собирал подписи в Ясенево, за что получил позорную кличку «сенатор из Ясенево», но также ничего не собрал, а «дорисовать» не получилось.
В 2014 году мне еще старался строить козни Дмитрий Крайнев, хотя я уже и не являлся сотрудником Фонда. Год спустя сам Крайнев с треском вылетит с должности начальника юридического отдела — его подсидит карьерист Иван Жданов, сблизившийся с Волковым. Крайнев, впрочем, к тому моменту начнет всех потихоньку раздражать. Провал с (не)регистрацией «Народного альянса» руководство запишет все-таки на него, хотя публично, как всегда, будет обвинять всех вокруг, но не себя. Что показательно, кстати, что на дворе 2018 года, а кейса по обжалованию ситуации с «Народным альянсом» в ЕСПЧ до сих пор нет. Крайнев перед увольнением окончательно слетел с катушек, и внутренние совещания отдела могло идти три-четыре часа, в течение которых сотрудники сидели в закрытой переговорке и слушая его самозабвенные спичи. Это я подчеркиваю для того, чтобы люди не думали, что ФБК — это какой-то край особой судьбы и работа мечты. Там присутствуют все те же проблемы и скандалы, слабости и пороки, что и в «обычных» офисах.
Пришедший на смену Крайневу Иван Жданов проявил себя полным лоялистом, став, как казалось, лучшим другом для всех юристов отдела, он сможет их всех перенастроить под себя. Жданова любило руководство, он был спокойный, уверенный в себе и не страдающий лишней эмпатией молодой чиновник. Так Жданов стал бессменным руководителем юридической службы, хотя к его юридическим талантам имелись серьёзные претензии. Следует, однако, отдать должное тому, что, не имея сам особых личных талантов, Жданов смог окружить себя хорошими специалистами, которым и делегировал фактически важные полномочия. Из таких специалистов отмечу, например, Вячеслава Гимади, который является настоящей кладезью юридической мудрости, хотя и не всегда может найти общий язык с живыми людьми. Впрочем, для юристов, работающих с бумагами, это вполне обычное явление.
На тот момент сбор подписей для Мосгордумы закончился, и я пошёл помогать Варваре Грязновой, которая продолжала борьбу и смогла договориться с «Яблоком». У нее получилась очень честная самобытная кампания, но уровень, к сожалению, был совсем не тот, что у Навального. Это была в значительной степени и моя первая, так сказать, социально-ориентированная кампания, где во главу угла ставились проблемы простых граждан, а не глобальные и неосуществимые проекты или скандирования про «жуликов и воров».
Так заканчивался 2014 год, который стал провалом для оппозиции после яркого 2013-го. Выборы в Мосгордуму закончились для нас ничем. Навальный сидел под домашним арестом, в ФБК сообщали сводки о его состоянии: очень нервничает, изможден психологически. Фонд превратился в китайскую компартию, которая на любые новости о состоянии вождя отвечает утроенной энергией в работе или, во всяком случае, имитацией таковой.
2014 стал годом уныния: все понимали, что после мэрской кампании что-то надломилось в нашем электорате. Тогда никто ни на что не надеялся. В 2014 году случился и Крым, ставший особым ударом по оппозиции. Навальный долго не мог определиться, как комментировать эту ситуацию. Видимо, не удовлетворяясь больше своими 2 % оппозиции, он ответил в угоду «крымскому» большинству, но очень неуверенно, сказав знаменитую фразу, что Крым — это не бутерброд, его нельзя передавать туда-суда. Многие российские оппозиционеры, впрочем, не удовлетворились этим, посчитав, что здесь Навальный занял слишком «лоялистскую» позицию.
В то время многие искренне надеялись, что события в соседней стране станут неким катализатором событий здесь. По вопросу самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик либеральная оппозиция всецело выступила на стороне Киева. Но, как оказалось, украинцем вообще не нужна поддержка нашей оппозиции. На одном из украинских политических ток-шоу Алексея Навального, выступавшего по скайпу, подвергли обструкции, а после его нейтрального комментария про Крым Навальный стал для нового украинского политического мейнстрима практически вторым Путиным.
