Я тогда участвовал в подготовке к маршу и отвечал за правовую безопасность, собрал пул юристов, которые должны были незамедлительно реагировать, если начнутся задержания. Потом эти юристы станут костяком моего собственного проекта «Прогрессивное право». И со многими людьми, с кем познакомился в рамках той подготовки, я потом сотрудничал еще многие годы. Марш «Весна» вообще дал последний приток людей перед 2018 годом, тогда пришло много новых лиц в партию и в волонтёрскую сферу. И даже более того: кампания «Навальный-2018» по приросту качественных людей была горазда беднее того неожиданного всплеска в момент создания первой «Демократической коалиции». Тогда многие наши сторонники поверили в проект, но с развалом «Демкоалиции» общественные настроения изменились не в нашу пользу, и это сильно сказалось на будущей президентской кампании. Но тут, забегая вперед, Навальный может винить только себя, потому что как первую, так и вторую коалиции развалил именно он, его эгоизм, вождизм и нежелание идти на компромиссы.
Мы продолжили вести кампанию по подготовке к маршу. Я также отвечал за работу уличных точек агитации с шарами. Людей было крайне мало, наверное, всего было вовлечено около 20 волонтеров, но наша задача состояла в том, чтобы неустанно гнать контент в твиттер. Почему-то именно эта соцсеть стала нашей базовой. Мы превращались в твиттер-тусовку, в чем нас справедливо и обвинят после провала «Демкоалиции» на региональных выборах. Но даже на агитации в Интернете мы работали только на свою аудиторию, не выходя за пределы этих пресловутых двух процентов. Считалось, что к президентским выборам мы свое нагоним, а сейчас можно и так обойтись, никого это не тревожило. Все эти фотографии людей с шарами марша «Весна» неистово форсились в онлайне Волковым и Рубановым, которые понимали, что это единственный способ популяризировать мероприятие. С уличной агитацией не задалось, во многом арест Навального испугал людей.
Но убийство Бориса Немцова стало абсолютным шоком для всех.
Произошло это поздно вечером в пятницу, 27 февраля, в то самое время, когда московской планктон обычно напивается. Я также был в одном из баров у себя в Чертаново, в ночи мне написал один из друзей, что, похоже, Бориса Немцова убили. Я отвечал ему, что этого просто не может быть, но вскоре об этом стали писать и все информагентства. Честно говоря, будучи в подпитии, я какое-то время был уверен, что это опять чьи-то плоские шутки, потому что такое в оппозиции проскакивало и раньше. Но списавшись с другими товарищами, я понял, что это правда.
Я был в шоке. Буквально душа ушла в пятки. Невозможно было поверить в то, что его убили. Один из лидеров оппозиции, человек с такой политической историей… Кто? Как это вообще могло случиться? Появились те чудовищные кадры на мосту, которые до сих пор стоят перед глазами. Борис Ефимович лежит на мостовой, задралась одежда, и на теле видны эти следы от выстрелов. Почему он? И самое главное, за что? Неужели, можно убить за этот марш? И непонятно было, что делать. Может, ехать туда к мосту? Или сразу устраивать акцию протеста? Знаю, что кто-то поехал на мост, я предпочел помянуть Бориса Ефимовича, выпив залпом водки, хотя никогда её не пил. Но полная растерянность не отпускала. Ехать ли домой спать, готовясь к завтрашнему дню, или продолжать снимать стресс алкоголем? И никто из тех, с кем я тогда созванивался из оппозиции, не понимал, что делать.
В ту ночь не нашлось ни одного лидера, кто сказал бы что-то конкретное. Алексей Навальный сидел в спецприёмнике, и невозможно было спрогнозировать его поведение, и никто из лидеров ФБК ничего не говорил. Это можно было списать на растерянность, но оказалось, что у людей вообще нет готовности брать на себя ответственность в экстренных ситуациях. И в отсутствии Навального никто из его истеблишмента не готов брать на себя бремя лидерства. Все настолько привыкли к купанию в лучах славы, что даже в такой чудовищной ситуации, как гибель Бориса Немцова, никто не хотел и не мог ничего делать. Этот тезис крутился у меня в голове всю ту страшную ночь, и на следующий день он полностью подтвердился.
