Многие тогда ездили на революционную Украину. Так, в мае 2014 года я вместе с некоторыми сотрудниками ФБК поехал на выборы наблюдателями от нашей партии и миссии Михаила Ходорковского, который все это организовывал и оплачивал. Не совсем была понятна цель такого наблюдения, возможно, это был какой-то банальный отмыв или нужный эксперимент. Но потом, уже осенью, я поехал на Украину уже с большим интересом. Там проходили президентские выборы, которые сильно волновали с технологической стороны. Мы старались выстраивать отношения с людьми, бывшими на Майдане, перенимать их позитивный, как многим казалось, опыт. Поэтому когда Навальный потом говорил, что ни он, ни его люди никогда не соприкасались ни с Украиной, ни с украинскими политиками, он лукавил.
В конце года заварилось то самое дело «Ив Роше» с участием Алексея Навального и его брата Олега. Волков, оставшийся в Фонде единоличным лидером, решит организовать протест 30 декабря в этой связи. Тогда поползли разговоры, что Волков не умеет брать на себя ответственность, что не умеет работать с людьми и крайне не так уверен в себе, как многим казалось ранее. 30 декабря на Манежную площадь вышло совсем немного людей, около тысячи, были задержания. Тогда же я впервые вместе с правозащитниками из «ОВД-Инфо» создал объединенный штаб на базе «Мемориала». Это был прекрасный опыт, потому что в ФБК никто не умел и, что главное, не хотел заниматься правозащитой.
В 2014 году усиливались слухи о том, что Навальный через Илью Яшина пытается получить влияние в ПАРНАСе, а то и войти в правление партии. «Народный альянс» не регистрировали, а Партия прогресса оказалась очередной ненужной фонду игрушкой. Но на 2015 год мы питали особые надежды, ожидая новую «Демократическую коалицию», вокруг которой уже кипели диспуты. С особым нетерпением я предвкушал демократические праймериз, которые должны были открыть дорогу в политику молодым.
Зимой 2015 года в рамках только что созданной «Демократической коалиции» было принято решение провести марш. Оппозиция тогда была в застое, и какое-нибудь крупное уличное мероприятие, объединяющее разных людей, было бы весьма кстати. Однако у марша «Весна», как его решили назвать, не было никакой конкретной повестки. Это было мероприятие «за всё хорошее, против всего плохого», но с хорошим дизайном, который придумали в Фонде борьбы с коррупцией, и с моральной поддержкой остальных членов коалиции, которые, впрочем, никакого серьезного участия в организации не принимали.
Выделялся, конечно, бывший зампред Правительства РФ, а ныне сопредседатель партии ПАРНАС Борис Немцов. Тогда по личной популярности он, возможно, даже обходил Алексея Навального, хотя не светился так в соцсетях и в целом одеяло на себя не тянул. Все тогда говорили, что спокойный и рассудительный Борис Ефимович выполняет роль медиатора, решая конфликты и снимая напряжение в отношениях между субъектами оппозиции. Роль Немцова была исключительна и незаменима, и с утратой этого человека, оппозиция потеряет многое: не только мозги, но и большую часть совести. Немцов был всегда предан делу, которому служил, и не рушил общие начинания из эгоистичных побуждений. Его любили и сторонники Навального старой волны, и старые сотрудники ФБК. Новые технократы вроде относились к нему без предубеждения и особых чувств, но для тех, кто был в протесте не первый год, Немцов был человеком очень большого авторитета.
Немцов вместе с Навальным пиарили готовящийся марш «Весна», чтобы хоть каким-то образом разбудить оффлайн, потому что с 2013 года на улицах Москвы никто нормально не агитировал. Эта проблема в оппозиции обсуждалось, и больше всего она досаждала самому Навальному, который только-только вышел из-под домашнего ареста и которому сразу хотелось взять быка за рога и показать, кто в коалиции хозяин. Навальному хотелось приключений. И как открыто говорили в ФБК, время, проведенное Навальным под домашним арестом, негативно отразилось на его моральном и физическом состоянии. Он стал грузным, обрюзгшим, застоявшимся человеком с реваншистским настроем, у него появилась какая-то психическая неуравновешенность. По нему домашнее заточение очень больно ударило именно в плане амбиций: он привык быть с 2013 года на первых местах во всех оппозиционных хит-парадах, а тут так надолго выпал из процесса. Конечно, тоска рвала ему душу. Марш «Весна», в том числе, должен был помочь Навальному вернуться в строй, почувствовать ритм жизни.
