Третий отрывок: старания были неэффективными, но внимание свыше привлекли. Разразился над нами гром и из уже знакомого затемнения послышался один из самых красивых голосов. Как ни странно, на Нардо он не ругался за небывалую вольность, а попросил послать к нему меня.
Четвертый отрывок: я в кабинете его Темнейшества пытаюсь стоять ровно и внятно что-то ему втолковать. Что-то очень важное, но на меня взирают с улыбкой.
— У тебя неправильная пиар компания… Если Король пытается поднять цену, ошеломи его и его союзников обманных ходом!
— Каким?
— Обманным…! Пригласи человека с темной репутацией. Мага! Или другого… мага. — Слово — синоним не вспомнила, пришлось повториться. — И пусть расходятся слухи о том, что некий маг, назовем его НН, работает над увеличением твоего срока годности в этом мире. — С трудом сфокусировала взгляд и все же закончила мысль. — А ты в это время с лихвой наверстываешь… упущенное.
— Ты под наверстыванием упущенного себя имеешь в виду? — Осклабился двуликий четырехрогий Повелитель.
— Здрасти!
— День добрый, — ответил он.
— Нет не себя! Ик… Вы с ней почти женатые, и мне не нужны рогатые.
— Я не рогатый! — насупился Люциус.
— То есть, это не рога на голове торчат, а четыре здоровенных волоса? Или ты к тому, что тебе их еще не наставили?
— Второе…
— Конечно, не наставили, — соглашаюсь и падаю в кресло, — куда их ставить-то, у тебя свои все место заняли! Целых четыре! Там места больше нет.
Одно неуловимое движение пальцев Повелителя и я сижу на его коленях с плотно закрытым ртом, а во всевидящем оке отражается лицо серьезного Нардо.
— Чем поили мою гостью? — мило интересуется рогатый недоросль, точнее переросль, с мохнатыми руками и лукавым взглядом.
— Эльфийским ромом, Повелитель.
«А на вкус… ик! Как вино…» — подумала я. Люциус поджал губы, и его обаятельный прислужник тут же пояснил.
— Она говорила бесу о нервной обстановке. Значения слов мы не разобрали, но по стуку сердца жертвенницы поняли как «волнение».
— Свободен. — Ответил гад, и Нардо исчез из поля зрения.
— Ик! — кивнула я, поддерживая его решение. И ко мне тут же вернулась способность говорить.
— Теперь ясно, что с тобой не так! Ты пьяна. — Ухмыльнулся Люциус.
— Я не пьяна, ик! А в отчаянии. Из-за ваших традиций я умру дважды, а может и трижды!
— Это возможно лишь один раз. — Щелкнул меня по носу и улыбнулся нежно. Так нежно, что я чуть было о его принцесске шикарной не забыла.
И зачем напросилась к нему? А, погодите-ка! Это не я к нему, это он меня к себе. Наверное, в моем роду были евреи. Осознав, что во мне нуждаются и поэтому вызвали, я тут же взяла себя в руки:
— Ладно, — села прямо. — Давай ближе к делу. Что причитается мне?
— Так ты умирать собралась или бороться?
— Я — умирать. Но если выживу, должна знать заранее, что не просто так. Как насчет личного острова в Средиземном море? И давай еще и нежного, умного мужа, который будет меня любить.
— С первыми характеристиками мужа я еще справлюсь, а вот третья мне не подвластна.
— Слабак! — брякнула я и чуть не завалилась назад.
— Зато сижу ровно! Сколько ты выпила?
— А мне много не надо, если на меня смотреть не хотят… — начала я жаловаться. Но Темный Повелитель в этом признании услышал иное, совсем иное.
— Молодец, что напомнила. — Люциус в воздухе материализовал мой кулон жертвенницы и тут же на моей шее закрепил. — Еле успел перехватить над жерлом вулкана.
— Да? Жаль…
— Почему, — удивился искренне.
— Я с Нардо только-только к сладкому перешла. — Вздыхаю и пожимаю плечами. — Знал, бы ты, как он целуется…
Отрывок пятый: бледный Нардо в руках его Величества и перепуганный бес рядом на коленях, умоляющий сохранить жизнь хозяину. Судя по всему, я тоже на коленях, но по другому поводу — ноги не держат и уж совсем с другим предложением.
— Дави его, гада! Он не намерен на мне жениться, запретил ругаться и вообще сволочь!
— Порядочный! — заступился за хозяина бес.
— Да! Точно, он порядочная сволочь!
Дальше я села, потом легла, потом… Нет, не храпела, но уснула там же на ковре.
После того, как жертвенница Галя свернулась на ковре в калачик, Повелитель отпустил приспешника и даже повеселел:
— Запретил ругаться? Ты что же, наложил чары Словоохотливого Бургомита?
— Да, Ваше Величество, — прохрипел бледный черт.
— Молодец! — Нардо тут же схлопотал одобряющий удар по плечу. Бес удержал хозяина от падения. — Я на нее кулон жертвенницы с опаской надел. Все думал — она опять дьяволиться начнет.
