Николай вытаскивает Оксану на улицу, мама выходит следом, Аня остается у кассы. Мама решительно берет Оксану за руку, Николай возвращается в магазин.
– А-а-а-а-а-а-а-а! – вопит Оксана. – Пусти! Какой мужчина! Хочу с ним жить!
– Оксана! – отчаянно говорит мама. – Ну ты же обещала себя нормально вести – не орать, не воровать… Что опять такое?!
– Хочу его! – вырываясь, вопит Оксана. – Люблю его сильно! Пусти! Никола-а-а-а-ай! Спаси меня! И сохрани-и-и-и-и!
Из магазина выходит Аня с двумя пакетами с продуктами.
– Люди-и-и! – вопит Оксана. – На помощь! Спасите меня от этой мамы! Она меня бьет! Не кормит меня! Не хочу так жи-и-и-и-ить!
Прохожие оглядываются, кто-то подходит ближе.
За окном детской мирная июльская ночь.
Рома сидит на Оксаниной кровати. Оксана – у него на коленях, она вырывается и визжит. Рома держит ее за руки.
Мама стоит перед Оксаной с таблетками и стаканом воды.
– Оксаночка, – говорит мама, – ты должна пить лекарства, которые тебе назначил доктор. Это не мы с тобой решаем.
– Не буду пить ничего! – кричит Оксана.
– Тебя выписали, потому что мы обещали, что ты будешь принимать те же препараты дома, – продолжает мама. – Если ты отказываешься их принимать, придется вернуться в больницу.
– Вам самим больницу! – кричит Оксана. – Лечить всех! Твари! Ненавижу!
Яна с Лешей с интересом смотрят на Оксану из-под стола, у них там домик.
– Оксаночка, – говорит стоящая у входа в комнату Лея. – Выбирай: таблетки или ремень?
– А-а-а-а-а-а! – вопит Оксана.
– Мне кажется, соседи вызовут полицию, – хмуро говорит Рома. – Даже странно, почему они ее до сих пор не вызвали.
– А-а-а-а-а-а-а! – возмущенно вопит Оксана, пытаясь вырваться. Рома ее удерживает.
Лея приближается к Оксане, покачивая ремнем.
Оксана перестает вопить, широко улыбается и говорит:
– Таблетки!
Послушно открывает рот.
Мама кладет ей на язык таблетку, дает стакан с водой.
– Пошутила! – торжествующе кричит Оксана.
Выплевывает таблетку и хохочет. Лея вздыхает, возвращается в свою комнату.
Лея заново шьет голубое платье с белыми облачками. Марк стучится в комнату девочек, заходит.
– Лея, ты вечером никуда не собираешься? – спрашивает Марк.
– Нет. А можно я просто спокойно займусь платьем? Мне нужно его до послезавтра сделать.
– И что будет послезавтра?
– Неважно.
– Понятно. Слушай, я хотел со всеми вами поговорить. Встретимся в «Willy Блинском» в десять вечера. Даня присмотрит за детьми. Я ему позвоню.
– Надеюсь, там все еще продают мои любимые блины с вареньем из крыжовника, – говорит Лея.
Даня лежит на диване, смотрит ютуб на ноутбуке.
На видео прыщавый подросток, включив веб-камеру, играет в «Гусеницу Максима». Комментирует и шутит. Гусеницу давит кроссовка. Видеоблогер матерится.
Даня смеется и, не досмотрев видео, кликает на следующее. Почесывает бороду.
Видеоблогер постарше, включив веб-камеру, смотрит, как прыщавый подросток играет в «Гусеницу Максима». Громко недоумевает, кто вообще смотрит этого подростка. Просит подписаться на свой канал.
Даня смеется. Тянется за бутылкой с пивом, опрокидывает ее, пиво льется на диван, Даня раздосадован.
Вадимыч стучится к Дане.
– Данёк, тут у тебя телефон звонит! – говорит Вадимыч.
– Кто? – спрашивает Даня.
– Написано: «Марк».
– Подойдите сами.
– Как это «сами»?
Вадимыч открывает Данину дверь. Все заставлено бутылками пива. С полки свисает черный носок. Книга «Жизнь и приключения Сергея Сельянова», облитая пивом, валяется на ковре.
– Ба-а-а, Данёк, да у тебя тут шоу «Холостяк».
Телефон продолжает звонить. Вадимыч берет трубку.
– Алло!.. Да, здравствуйте, это Александр Вадимович… Даня сейчас занят… Пишет свои романы.
У Дани на ноутбуке автоматически включается следующий ролик: кто-то делает из видео с предыдущими двумя видеоблогерами пуп: монтирует их речь так, что получается полный бред, добавляет мемы и матерные песни. Даня громко смеется.
Вадимыч выходит из комнаты.
– Смеется? Да веселый роман, вот и смеется…
За детьми последить? Да давайте я послежу, чего мне.
Они у вас добрые, хорошие.
Марк, мама, Рома, Лея и Шура сидят за столиком в «Willy Блинском». Лея заказала себе блин с вареньем из крыжовника, Рома – ничего, Шура – блин с семгой, Марк – блин-круассан, мама – блин с творогом. Шура взяла себе безлимитный стаканчик, снова и снова наливает себе колу. Марк смотрит на Шуру с осуждением, морщится.
– Пап, так чего, какая повестка? – спрашивает Лея.
– А. Точно. Послушайте, вам не кажется, что так не может продолжаться? – говорит Марк. – Кать, ты хотела взять ребенка, чтобы сделать его жизнь лучше. И что, Оксанина жизнь стала лучше?
– Ну, мы же не знаем, как она раньше жила, – отвечает мама. – Может, и лучше. Мы хотя бы пытаемся ей помочь.
– Помочь? То есть ты видишь какой-то эффект от таблеток, которые ты даешь ей в лошадиных дозах? По-моему, стало только хуже.
– По-моему, тоже, – соглашается Шура.
– Так зачем же тогда их давать?
– Но я же не доктор. Доктор назначил – вот я и даю, – отвечает мама.
