– Он чувствовал всю боль, что и низший дух, – сказал Марбас, стоящий немного в стороне. – Просто был заперт внутри. Так что за все поплатился. Хотя жаль, что яд сработал так быстро. За тебя стоило помучить дольше.
Он взял за руку, глядя в глаза. Тереза слегка устало улыбнулась, а потом сказала:
– Пойду на воздух.
Она вышла на небольшую веранду. Пальцы сжались на деревянных перилах, а взгляд устремился вдаль. Прохладный ветер повеял в лицо, путаясь в волосах. Тереза глубоко вдохнула пряный лесной воздух, пытаясь отогнать тревогу. А в голове продолжили звучать слова про шабаш, адскую энергию, Люцифера…
За спиной послышались почти беззвучные шаги. На плечи лег тонкий плед. Марбас обнял поверх, шепнув на ухо:
– Ты как?
– Мы почти ничего не узнали. Фил в опасности. Это все, что имеет для меня значение, – напряженно посмотрела в пустоту Тереза.
– Я о другом.
Он коротко поцеловал в шею. Развернувшись, Тереза взглянула на Марбаса.
– Если я хочу защитить сына, мне пора привыкать к смертям и жестокости. И к чему угодно, – сказала она тихо, но уверенно.
– Мы справимся, – пообещал он.
Марбас привлек ее к себе. Слишком торопливо. И прежде, чем оказаться в теплых объятьях, Тереза заметила, как помрачнел его взгляд.
«Неужели опять что-то скрывает?» – настороженно подумала она.
Раздался тихий гул. К дому подъехала машина. Тереза отпрянула от Марбаса. Однако Фил уже успел выскочить наружу. Он замер, удивленно приподняв брови. Взгляд озадаченно скользнул по одежде Терезе. Не то из-за крови на рукаве, не то из-за чужой рубашки.
Тереза замерла, пока Фил подходил ближе. Она сжала пальцами края чересчур длинных рукавов. На миг показалось, что это ей пятнадцать.
– Это… Люка? – Фил кивнул на кровавые пятна на рубашке.
– А? – в первый момент Тереза растерялась, а потом кивнула. – Да. Он умер.
– Прям сам взял и умер? – он шкодливо усмехнулся.
Она закатила глаза, но короткий смешок все-таки вырвался.
– Ну, почти, – загадочно улыбнулся Марбас, а потом махнул рукой. – Пошли в дом.
Подошедшая к веранде Леонор покачала головой. Ветер шевельнул тонкие светлые пряди, выбившиеся из пучка. Пальцы поправили длинный ремешок сумочки на плече.
– Я возвращаюсь в город, – сообщила Леонор. – Покупки в багажнике. Буду нужна – звоните.
– Ты понимаешь, что теперь тоже под ударом? – Марбас недовольно сложил руки на груди.
– Великая тьма, я – ведьма, а не беспомощная смертная, – вздохнула она. – Справлюсь как-нибудь. Не торчать же здесь и кормить комаров. У меня только на вечер – двое клиентов-бизнесменов, и расклады для них стоят, как половина этого дома.
Заверив, что сама доберется, Леонор скрылась в белесом тумане. Терезу к пакетам даже не подпустили: Марбас и Фил занесли все сами, сгрузив на столе. Среди покупок она обнаружила тканевый мешочек. Пальцы потянули завязки, и на ладонь высыпались какие-то мелкие амулеты.
– Это для защиты дома. Леонор подготовила, – объяснил Марбас.
Подойдя ближе, он взял мешочек у Терезы. Пальцы случайно соприкоснулись, и оба замерли. Под взглядом Фила она поспешила отвернуться и продолжила разбирать пакет. Прежде, чем уйти, Марбас негромко шепнул ей:
– Разберусь с телом и вернусь.
Он вышел из кухни. Тихонько прикрылась дверь. Фил, не снимая капюшона толстовки, завалился на диванчик.
– У вас свои секреты? – хитро спросил он.
– Да так, ерунда, – Тереза отмахнулась.
Она отвернулась к холодильнику, укладывая продукты.
– Мам, мне не пять лет, – тихо сказал Фил. – Я все понимаю.
Тереза стиснула пальцами бутылочку кленового сиропа. Показалось, что стекло вот-вот треснет. Пришлось постараться, чтобы повернуться с улыбкой на губах.
– Да просто платье… порвалось, – Тереза закусила губу, вспомнив, при каких обстоятельствах. – Вот и пришлось.
– А рубашка тут каким боком? Я про то, как вы друг на друга смотрите, – улыбнулся Фил.
Он пересел на стул, оседлав его и сложив руки на спинке.
– Я же обещала, что больше никаких мужчин в доме. Тем более никаких демонов, – Тереза натянуто усмехнулась, пытаясь свести на шутку. – Все закончится, он вернется в Ад, и думать о нас забудет. У него там полно своих дел.
Последние слова прозвучали взвинченно. Кинув на полку пучок зелени, она резко захлопнула дверцу. На столе остались лишь пустые бумажные пакеты. Тереза скомкала их, отправляя в мусорное ведро.
«Никаких иллюзий. Иначе потом будет больнее», – строго приказала она себе.
– А отчим из него был бы классный, – продолжил издеваться Фил, упершись подбородком в сложенные руки. – В школе точно никто бы не цеплялся.
Несмотря на озорную усмешку, взгляд стал мечтательным.
– Так, все! Закрыли тему! И сядь нормально! – Тереза вскинула руки, отгораживаясь от разговора. – И вообще, нужно позвонить в школу, сказать, что ты заболел.
Телефонные звонки порядочно вымотали нервы. Если с Филом разрешилось более-менее быстро, то хозяйка пиццерии начала возмущаться. Пришлось выслушивать выговор за всех сотрудниц, которые взбесили за последние полгода.
