А Гордыня хоть и рад был бы и сам поучаствовать, вот только его думы всё также были полны прежними переживаниями. В его голове уже четко сформировались первые наброски плана, но для детальной проработки еще явно нужно было время. Также он раздумывал, как бы так всё объяснить всем остальным, и в то же время скрыть от всевидящего взора Адама. Он не мог нарадоваться тому, как же близки стали все его братья и сестры меж собой и рад бы и сам был искренне разделить это чувство и забыть обо всем дурном. Но именно из-за них он и не мог этого сделать.
– Даже сейчас, этого еще недостаточно, пока мы так и будем оставаться здесь, то угроза до сих пор скрывается где-то в тени… – размышлял вслух Гордыня, вновь уединившись на своем избранном месте, впервые после возвращения.
– Эй, а ты чего это тут так одиноко сидишь и грустишь? Пора выступлений уже близко, а потому я хотела бы и тебе немножко помочь с твоей прической. Что скажешь? – но тут из-за спины его окликнула Страсть, которая, кажется, заметила, как он пошел куда-то в эту сторону один.
Он знал, что каждую ночь этой недели Страсть советовалась по отдельности с каждым из остальных членов семьи, предварительно оценивая их выбор и помогая довести его до совершенства. Это немного убивало смысл всего мероприятия, однако все понимали и рады были сотрудничать со Страстью, дабы создать совместный шедевр из столь непримечательной вещи как их волосы. Но вот Гордыня с тех пор ложился рано и спал почти как убитый. А потому, хоть Страсть и старалась к нему, среди прочих, наведываться каждую ночь, но никак не могла его разбудить или хотя бы найти где-то предварительных набросков, как в случае с Ленью.
– Да тут так, ничего особенного, просто решил не забрасывать те тренировки, которыми занимался в лаборатории. Благо эти воспоминания меня более не особо тревожат, так как вы постоянно рядом – не то чтобы Гордыня и откровенно врал в этой ситуации, но в то же время он явно пользовался трюком старших и просто недоговаривал всей правды.
– Хм, ну и ладно, я так и знала, что для тебя всё это будет проще пареной репы! Я вот и на метр от Гнев отойти не могла, когда вернулась, хоть и провела там гораздо меньше времени. Даже когда мы спали с ней в одной кровати, я всё равно постоянно прижималась к ней. Сейчас то я понимаю, что делала это больше лишь потому, что она была такой теплой и мягкой, как снаружи так и изнутри. А ты, я слышала, даже с Адамом не побоялся поругаться!
– Да не то чтобы прямо поругаться, скорее я просто пытался на него гавкнуть как можно громче. Вот только не думаю, что он может испугаться такого. А потому он просто так и продолжал мне своим монотонным и надменным тоном постоянно что-то рассказывать.
– Но его истории это явно какой-то ужастик только для взрослых, так? – решив немного разбавить атмосферу диалога, произнесла Страсть.
– Еще бы! Не хотел бы я, чтобы он ставил выступления у нас в театре под куполом вместо Лени. Иначе бы нам пришлось раз за разом выслушивать заунывные диалоги его напыщенных героев, которые всё равно лишь себе на уме, а потому и понять их невозможно! – описание Гордыни всё сильнее закручивалось, создавая до абсурда смешное, но в тоже время такое четкое отображение мыслей Адама.
Такая перемена заставила обоих искренне рассмеяться над ситуацией и сделала своё дело, разрядив обстановку.
– Ладно, ладно! Верю теперь, что ты не просто тут сидишь и грустишь! Но ты уверен, что тебе не нужно моей помощи с прической? А то я даже ни разу хоть предварительного варианта не видела!
– Не переживай, мне кажется, я нашел то, что нужно!
– Хорошо, тогда буду ждать тебя с нетерпением завтра. Покажи всем нам класс! – прокричала она ему, махая рукой и возвращаясь домой, а затем про себя уже произнесла – Как ты всегда и делал…
Вот и настал судный день: все участники были в напряжении, постоянно переглядываясь друг с другом. Их волосы на голове были обмотаны белой тканью, а потому хоть всё они и находились в одном помещении, но не могли видеть других творений.
– И я с нетерпением хочу объявить, что наше выступление начинается! – объявила Страсть со сцены и пригласила первого участника – Прошу, Зависть, покажите нам свою прическу!
Под всеобщие аплодисменты Зависть вышел на сцену клетчатого купола, что сегодня был радушно открыт Ленью для проведения этого соревнования.
– Поверить не могу, что сделал это – лишь произнес Зависть, выйдя на сцену и сняв с себя ткань и капюшон.
Сначала все оказались в небольшом ступоре, ведь хоть они и видели, как капюшон с лисицей и был снят, но её белая мордочка почему-то всё равно осталась у Зависти на голове. И лишь когда они раскусили трюк, то вновь зааплодировали ему.
– Первое выступление и сразу что-то необычное! – пользуясь правом ведущего, начала Страсть описывать прическу Зависти всем остальным – Это же лисья морда, сооруженная из его волос! Видимо наш старший братик настолько любит свою накидку, что готов пойти даже на такое!
