Гордыню поистине удивило, как много было в этих двух решимости кому-то искренне и от всего сердца помочь. Долгое время он думал, что такое чувство постоянно сидит лишь в нём одном и вынуждает остальных так или иначе под это подстраиваться. А оказывается, что есть те, кто даже не будучи так особо одарены и обременены, как Гордыня, всё равно жаждут помочь. И хоть он сейчас должен был быть рад, обнаружив это, но вместо этого он почему-то лишь еще отчетливее понимал, что не может обременять и их. Пусть это их стремление направиться на помощь другим, ведь Гордыня то на самом деле был куда более самодостаточен на данный момент.
– Нет, спасибо, конечно, но я всё же не смогу у вас тут задерживаться по долгу – тщательно всё обдумав, ответил Гордыня.
– Отчего же так? – с неким огорчением спросила у него Жаннет – Не приглянулась тебе наша развалюха, да?
– Нет, нет, что вы…
– А я тебе дед говорила, давай тоже из камня сделать попросим. Нет, всё у тебя в одной точке твое упрямство застряло и никак ты его оттуда не вынешь!
– Да помолчи ты, женщина! Что не видишь, парень что-то серьёзное тебе сказать хочет!
– Спасибо. Я еще до того, как пришел себя уже для себя всё решил. Я наберусь сил, вернусь в лабораторию и сам спасу всех своих друзей. А когда буду возвращаться к вам за едой и водой, то с покорностью буду готов всё отработать! – даже поклонившись в знак уважения, произнес Гордыня.
– Нет, нет, ну что ты такое говоришь! – хотела было вновь начать Жаннет.
– … – но Никола прервал её движением руки – Ясно парень, ясно. Ты прям как я в молодости: ни от кого подачки не ждешь и просто так брать не хочешь. Отлично тебя понимаю. И хоть мне всё равно хочется сказать тебе всё тоже, что сейчас сдерживает в себе Жаннет, но выбор остается за тобой. Как будешь возвращаться, то должен будешь нарубить все дрова, что будут стоять снаружи и утащить в управление все мешки с зельями, что Жаннет изготовит. А еще…
– Стой. Этого уже хватит, не впутывай его в это, пусть местные маги как-то сами разберутся!
Гордыня заинтересовался, о чем хотел ему сказать Никола:
– Нет, нет, продолжайте.
– Эх, да сдуру я, наверное, ляпнул… – уже не хотел говорить он.
– Вас еще что-то беспокоит?
– Да бродит тут в округе одна шайка. Как то и к нам вламывались, да мы не особо богатые брать нечего, вот и ушли восвояси. Но как-то мне всё равно неспокойно.
– Дед… – лишь приговаривала бабка.
– Я понял, разберусь – в ответ лишь отчеканил Гордыня.
– Да нет, нет, ты не понимаешь, они бывшие вояки, а еще и буйные. Не прощу я себе, если беду на тебя накличу. А бабка то и вовсе и после смерти мне покою точно не даст.
– Это то да, старый ты болтун!
– Не беспокойтесь, я буду действовать в меру своих сил.
Гордыня еще от старшего брата слышал, что любой зверь, загнанный в угол, будет отчаянно цепляться и биться за свою жизнь. И по словам Николы он примерно себе представлял, что эта банда магов-разбойников была в примерно похожей ситуации. Только вот в угол они загнали себя сами, но остановить их беспорядки всё равно предстояло кому-то другому. Сможет ли Гордыня их остановить – большой вопрос, однако это явно был бы отличный способ проверить свои способности на практике. А еще важнее проверить: а сможет ли он вообще здраво действовать во время столь напряженной ситуации. Всё же как он не пытался из себя это выбить, но он пока так и остался сторонником ненасилия.
– «Ну, этот вопрос мы быстро с тобой решим. Или уже?» – Гордыня удалось об этом всём вновь задуматься лишь после целой недели интенсивных тренировок.
Кроме своего грозового кулака он уже мог похвастаться еще парой новых приемов, хоть пока и не придумал для них названия. Его максимальный запас манны в путях вырос в 3-4 раза, а тело уже куда быстрее восстанавливалось после повреждений и набирало мышечную массу. В какой-то мере, кроме целебной магии самого Гордыни, в этом еще сильно помогали зелья и снадобья от Жаннет, которая также оказалась способным магом воды. Раньше Гордыня никогда для себя магию с какой то стихией старался нарочно не ассоциировать, ведь отлично понимал, что не сможет пока вытянуть что-то подобное, но за эту неделю он успел неплохо сладить не только с магией воды, но немного подразвить и магию земли.
Конечно, основной фокус он всё также делал на сигнатурных приемах реактивного движения: со временем он понял, что может выкручивать на максимум не только скорость ударов, но и их силу. Каждый такой сверхмощный удар требовал небольшой подготовки, но разрушительная мощь, которую он был способен производить с лихвой покрывала такой недостаток.
В дополнении ко всему этому он начал учиться использовать реактивный принцип и в своём движении: пока что ему это давалось с трудом, но сама идея о том, что он может разгонять всё свое тело с помощью реактивных поток манны глубоко засела у него в голове.
