Всё же сколько раз ему не доводилось встречаться с различными по силе и характерам соперниками, он ни разу не ощущал ни к кому из них той ненависти и того желания победить во чтобы то не стало. А ведь именно о таком бурном и невероятно сильном чувстве и говорил когда-то ему Чарльз, ведая о том, чем же важно обладать в настоящем бою. И сколько бы раз он не произносил те слова про себя, сколько бы раз не анализировал всё это, но он просто никак не мог уложить свою голову вокруг этого. А причина-то такому поведению была очевидна:
– Да как вообще любой адекватный человек может возжелать для себя такой жуткой ненависти? – задался вопросом Бог – И куда ей потом деваться?
Ведь если и вести сражения в подобном ключе, то очень скоро ты потеряешь любой контроль над самим собой. И хоть, в теории, это и принесет «тебе» победу, как ты сам будешь считать. Но только вот насколько в этой «победе» будет победы для тебя? Будет ли всё это иметь хоть каплю смысла пред лицом абсолютной и всепоглощающей ненависти, что теперь навсегда останется в твоем сердце?
Эти и множество других вопросов так и лились рекой в его, на деле, еще юной и хоть крупицу, да и до сих пор наивной, голове. И он ненавидел это. Ненавидел, когда его голову так и раздирали вопросы, на которые он не мог найти ответа. Ведь он больше никогда не сможет нормально заснуть под их гнетом. Пока её нет рядом.
Но тут внезапный стук отвлек его от бури этих болезненных рассуждений. Перед входом стоял никто иной, как его учитель, Винсент, с которым, однако, они уже давно особо не пересекались.
– Немного неожиданно, да? – вдруг спросил он.
– Да нет. Почему-то мне кажется, что я не ожидал увидеть здесь никого другого в этот час – немного ошарашив его, ответил Бог.
– Даже старика не ждал?
– А я думал, он с вами на сегодня решил разобраться.
Винсент даже слегка дрогнул. Конечно, на деле, Бог, скорее всего, еще не до конца осознавал свою проницательность в этот момент, лишь делая грубые предположения с трудом чем-то обоснованные. Однако Винсенту естественно, в любом случае, нельзя было подавать виду:
– Да ну. Так опять немного с ним препирались, а в целом ничего серьёзного.
– Значит, он всё также переживает, что вы не хотите возвращаться на фронт?
– Эй, эй, малец! Не делай таких заявлений с таким расслабленным видом. Пугаешь, блин! – в очередной раз будучи очевидно ошарашенным, ответил ему Винсент.
– А неужели я неправ?
Нет, видимо, этот юноша и правда что-то да знал. Или, по крайней мере, каким-то чудом был невероятно близок к истине:
– А ты не думаешь, что немного странно вести разговор вот так бросаясь предположениями? Может, нам с тобой об этом и стоит поговорить, но всё же изначально позволь мне сказать тебе о слегка ином – теперь чувствуя себя некомфортно под отчего-то напряженным и навостренным взором Бога, ответил ему Винсент – Но перед этим, считаю, нам стоит вернуться в наш любимый зал для тренировок.
– «А что там?» – хотел было опять машинально спросить Бог, но тут же одернул себя – Но не слишком ли сейчас поздно для этого?
– Хочешь сказать, что он сейчас закрыт? – почему-то неуверенно спросил его Винсент.
– А вы что, не знаете?
– Да я просто не особо там задерживался в последнее время, или в общем… – почти проглотив про себя последнюю фразу, произнес Винсент.
Очевидно, что после этого заявления в помещении повисло неловкое молчание.
– Значит, до завтра! – вдруг заявил Винсент, развернулся на месте на 180 градусов и направился прочь так, будто ему ничего изначально и не нужно было.
– Что за странный всё же человек – произнес про себя в реакцию на это Бог.
Но хоть всё это и было максимально странно и неловко, однако каким-то чудом именно после этого разговора Бог сумел, наконец, расслабиться и спокойно лечь спать. Наутро же его ждал «сюрприз».
– Что? Не ждал меня, да!? – какого-то черта этот странный «взрослый», с выражением подобным какому-то цирковому шуту, еще с раннего утра начал стучаться к нему в комнату – Мы же хотели с тобой кое-чем заняться, вот я и заявился пораньше!
На часах было еще шесть часов утра. В это время большинство персонала лишь приступало к работе, а потому залы всё также, вероятней всего, были еще закрыты.
– Слышали? – лишь спросил у Винсента сонным голосом Бог, рассказав всё это и еще валяясь на кровати.
– Ну и что? Сегодня у меня настроение просто отпад! А потому, если надо будет, то я просто прожгу нам вход!
– Да что сегодня с вами такое? – до сих пор еще не до конца отличая сон и реальность, спросил Бог.
– Если сам не встанешь, то я тебя туда утащу, ведь сегодня у нас с тобой начинается новый «особенный» курс тренировок!
