Тренировок? Вот это уже заставило Бога подняться с постели. И хотел он уже было расспросить своего внезапного «гостя» обо всем, только вот тот всем видом давал понять, что говорить он будет только внутри залов для тренировки. Так что юноше ничего другого не оставалось, как покорно следовать за Винсентом по пятам. И чем ближе они оказывались к своей цели, тем более очевидно для него становилось, что на деле Винсент дурачиться отнюдь не по причине того, что он чем-то невероятно доволен…
– А как раз наоборот – ответил он на прямой вопрос юноши, когда они, наконец, достигли точки назначения, по пути расплавив замок на двери.
– Так что же не так? – тогда задал до боли очевидный вопрос Бог.
– А то, что старик приказал мне как следует тебя понатаскать. Точнее даже будет сказать, что всё твои оставшиеся спарринги с недотепами из лаборатории отменяются. А их место займу я.
Естественно у Бога глаза на лоб полезли. Что, на самом-то деле, с учетом всех обстоятельств должно было быть тем еще бредом и ребячеством, ведь Винсент, как никак, но это заслуженный мастер магии. О чем Бог прекрасно знал. И даже с учетом всего этого первой его реакцией стало лишь немое удивление.
– Знаю, о чем ты думаешь: мы же вроде с тобой итак уже прошли всю программу вдоль и поперек. Однако еще ты знаешь и то, что я не какой-то там случайный маг огня из под командования Чарльза. А я – один из лучших, как, я уверен, тебе он много раз заверял.
Бог мог лишь молча кивать, пока всё так же оставаясь в полу-трансе от всего происходящего.
– Но знаешь что? – вдруг его голос погрубел, а улыбка на его лице стала болезненной – Я это ненавижу. В жизни я больше никогда не хотел когда-либо еще выпускать на волю эту силу. Но, сам не знаю почему, только вот вчера я зачем-то заступился за одного еще маленького и дрянного мальченку, что возомнил себе, что способен самолично навлечь на себя ужас войны в надежде своими силами что-то в этом мире изменить.
На руках Винсента постепенно начало собираться пламя. Взгляд и внимание Бога быстро переместились на них, только вот в очередной раз, как и множество раз до этого, он не видел в этом чего-либо особенного. Просто пламя. Воплощением которого, однако, Винсент определённо пытался Богу что-то сказать и показать.
– И знаешь, никогда еще мне не хотелось так сильно смеяться и реветь одновременно! – вдруг провозгласил Винсент, чем обратно перевел внимание Бога на себя – Ведь никогда еще я не слышал столь дурных речей от столь юного и невинного создания.
Тут в нем что-то переменилось. То был лишь момент, однако даже еще не до конца осознавая этого, Бог очевидно воспринял это искажения, а его тело слегка задрожало. Как только же он вновь успел бросить взгляд на руки Винсента, то узрел, что потоками пламени теперь будто скрывалась лишь горящая черная корка, а от самого огня шел такой жар, что с трудом верилось, что Бог только сейчас смог его ощутить. Тьма сама воплотилась, став ему одеянием и обвиваясь вокруг его руки и пальцев, формируя грозную лапу с когтями.
– И никогда еще я не знал такого же дурака, что комбинацией столь нелепых мечтаний и невероятных сил в точности хотел повторить все мои ошибки! – произнеся это, Винсент ринулся по направлению к Богу, сродни пожару.
Опомниться Бог успел только уже тогда, когда жар от его касаний с невероятным жаром грозил насквозь прожечь его теневую оболочку. А ведь Винсент даже не намеревался атаковать, он просто вцепился в его руку и глядел ему в глаза своими очами, чьи намерение и решимость были сравнимы пламенному шторму.
– Теперь ты понимаешь, зачем ты здесь оказался? – спросил у него напоследок Винсент.
– И чего же такой горе учитель, как вы, хотите мне этим сказать? – невольно складывая губы в раззадоренной улыбке, ответил ему Бог.
– Я заставлю тебя ненавидеть и бояться – лишь ответило ему пламя.
После этого на месте Винсента появилось огромное огненное торнадо и смело Бога в сторону. Ему едва-едва удалось не оказаться в пасти этого пламени, однако теперь ему казалось, что огонь заполонил всё это, ранее казавшееся ему могучим и просторным, помещение. Теперь же он не знал куда деться, ведь огонь подступал к нему со всех сторон.
– Запугать пытаетесь, значит?! – лишь проревел однако он, придавая себе уверенности.
Крича это, он, на самом деле, за долгое время с трудом мог сообразить, что же ему делать дальше. Всё что он мог, так это лишь отдаться воле своего тела, пока забыв про разум, ведь единственное, что его сейчас затмевало, так это истинное благоговение пред этой чудовищной силой.
