Вчера Леонард вернулся домой поздно: на улице уже успело стемнеть, а последние огоньки внутри приюта погасли. Обычному незнакомцу, проходившему мимо, подобного, конечно, не удалось бы заметить из-за повысившейся степени сокрытия этого места. Эти меры Константин решил ввести как раз на фоне последнего происшествия, и сейчас реализация плана по полной маскировке приюта шла полным ходом. А потому погасшие огоньки скорее являлись метафорой в голове Лео, когда он рассуждал, глядя на погружающееся в сон убежище.
Та ночь принесла с собой и дурной ветер, который помешал Лео задержаться еще на час другой за своей тренировкой. Обычно это делал учитель, но теперь он предпочел полностью погрузиться в работу, а это дело оставил на Вильгельма. Прозвучало как-то чересчур грубо. На самом деле у Лео не было и малейшей претензии к своему учителю: ни к его поведению, ни к действиям. Просто за него сейчас всё чаще говорила накопившееся отчаяние и боль, которые он не мог перебороть. Визит друга серьёзно облегчил видимые симптомы, но лишь ненадолго. А вот лечить проблему на корню Лео пока боялся, так как не желал еще расставаться с ней. Хотя бы с её образом в своей голове: с этой улыбкой, с этими белоснежными волосами, с этой любознательностью и постоянной поддержкой.
Раз за разом эти воспоминания душили его и несли боль, а он вымещал всё это в дикой вспышке стали своих клинков. Но в нем до сих пор сохранилось четкое ощущение того, что подобное поведение, не облаченное в соответственную форму, лишь рушит прежнюю формацию и движения. А потому, удивительно для себя, Лео сумел со временем вплести и эти переживания в свой стиль. Естественно, ведь этот стиль отражал его самого, а, значит, просто обязан был уметь меняться. Найдя такого рода поддержку в столь неожиданном месте, Леонард теперь очень привязался к своим тренировкам, ведь он чувствовал, что лишь во время них может адекватно пережить и принять случившееся. Даже стихи, что он раньше полюбил писать, не могли дать ему подобного.
Но, всё же, в тот раз он увлекся и от усталости заснул прямо там, где и расстался с лучшим другом. Однако утром уже обнаружил себя накрытым теплым и мягким одеялом. В тот момент оно казалось ему самым теплым и мягким из всех. Лишь ощутив его тепло, он понял, что уже 100 процентов опаздывает на встречу с Вильгельмом: он поправил свои золотые волосы, вновь завил косу и закрепил её самой дорогой для себя резинкой, а затем знатно отряхнулся от всей пыли, что успел собрать за ночь на земле.
– Выглядишь ты не очень – всё равно сказал ему Вильгельм при встрече, не смотря на все старания Лео – Но не это важно, а то, что я так и не придумал, что и как мы будем делать! Признаться честно, у меня тут в голове вообще тупик, а скорее – пустота, зияющая бездна, белая мгла…
– Что-то ты уж слишком разошелся – поспешил прервать нервного друга Лео – Разве ты не думал устроить ей такое же свидание, как и нам с Анной?
– Ей такое точно не понравится – лишь сухо ответил он.
– Значит, у тебя уже что-то на неё есть, так? И, правда, не можешь же ты звать её на такое волнительное мероприятие, совершенно ничего не зная.
– Хм… – Вильгельм задумался.
– Эй, только не говори мне… – заволновался вдруг Лео.
– Да нет же! – прервал его друг – Я просто не знаю с чего начать! Она такая! Такая!
– Ясно, ясно. Но, знаешь, я никуда не спешу, хоть это и будут просто твои глупые любовные воздыхания, я не против выслушать всё! – с небольшой усмешкой сказал Лео.
И тут Вильгельма не на шутку понесло: он рассказал все про её манеру одеваться, про её любовь к цветам и прочим удивительным растениям, объяснил смысл всех её двойственных фраз и шуточек. И много чего еще. Поверьте, очень много. Он, будто, уже давно начал собирать на неё досье.
И, вы не поверите, так и было:
– Я с самого начала понял, что она будет самой непростой целью в нашем плане, понимаешь? – всё не прекращал Вильгельм – А потому, признаюсь честно, я начал под неё «копать». Но чем больше я о ней узнавал, тем сильнее она меня поражала: у неё столько разных увлечений, и она не просто берется за что-то, а потом бросает. Нет! Вот помнишь, кто играл на гитаре на прошлый новый год?
– Неужели?
– Именно, а про то, что она следит за небольшой клумбой за приютом, я тебе уже говорил. А еще она постоянно помогает учителю готовить, и именно она придумывает все новые рецепты. Она подшивает нам всю одежду и…
– О чем это вы тут мальчики так отчаянно спорите? Или просто обсуждаете? Неужто меня? – по её выражению уже можно было понять, что она какое-то время подслушивала их разговор.
– Ну и почему же главная виновница торжества лишь молчаливо следила за нами? – успел контратаковать Лео, пока Ви еще не успел всё испортить из-за смущения.
– Торжества? И по какому такому поводу праздновать собрались?
– А ты не знаешь? Теперь ты заступаешь на дежурство.
